Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

Спустя несколько минут Джен стонет и извивается на моей руке, так вцепившись зубами в нижнюю губу, что боюсь, она будет кровоточить. Она толкается бедрами на мои пальцы, в то время как я играю большим пальцем с клитором, а потом оргазм полностью накрывает ее.

Я зачарован румянцем ее кожи и тем, как колышется ее грудь от судорожных вздохов, ощущая пальцами пульсацию ее перевозбужденного тела. Ее удовольствие доставляет удовольствие мне. Раньше с другими женщинами я всегда был слишком занят своими ощущениями, редко заботясь, удовлетворена ли женщина вообще. Да, это эгоистично, но я никогда не отрицал этого.

С Джен все иначе: я всегда хочу доставить ей максимум удовольствия и знать, что я единственный, кто способен сделать это так, что она не захочет кого-то другого.

– Каждый раз, когда я думаю, что лучше уже не бывает, это оказывается не так, – шепчет она, потянувшись ко мне. – Не думала, что это возможно.

Я чувствую то же самое.

Я приближаюсь к ней, позволяя ей обернуть руку вокруг своей шеи и притянуть меня настолько близко, насколько возможно. Она целует меня, скользя пальцами по груди, животу и все ниже и ниже.

– Пойдем в дом, – просит она, и я медленно качаю головой, заставляя ее нахмуриться. – Почему нет?

– Нет, я хочу тебя прямо здесь. – Я целую ее. – И прямо сейчас.

– Нет. – Джен качает головой, заставляя выбившиеся пряди волос щекотать ей шею. – Ни за что! Я не собираюсь устраивать шоу твоим соседям.

– Не хочу тебя расстраивать, но ты уже это сделала. – Улыбнувшись, я целую ее, хотя она пытается уклониться. – Уверяю тебя, Джен, никто не увидит.

– Но… – Ее голос затихает, когда она встречается взглядом со мной. – Не знаю.

– Но ведь это ты лежала тут полуголая. Ты первая начала. – Я не могу удержаться от смеха, когда она хлопает меня по плечу.

– Я уже сказала, что не ожидала тебя увидеть.

– Значит, для тебя нормально лежать тут без одежды, а для меня хотеть заняться с тобой сексом прямо здесь не нормально. – Я сделаю это. Она может сколько угодно сопротивляться, но все будет по-моему. Я уже готов сбросить одежду и начать веселье.

Я веду себя как полный придурок, даже по собственным меркам. Вот что она со мной делает.

Джен вздыхает, и этот мягкий негромкий звук доводит меня до безумия.

– Я тоже хочу, чтобы ты сделал это. – Она целует мои губы, щеки, скулы, горло, прежде чем поцеловать в то самое местечко прямо за ухом. – Раздевайся, Колин.

Черт. Возбуждение пронизывает меня насквозь, когда я отстраняюсь от нее и встаю, быстро сбрасывая футболку, джинсы и нижнее белье. У меня нет с собой презерватива, и это может испортить нам всю игру. Она с пониманием ловит мой взгляд, выдающий мои мысли.

– Я чиста, – шепчет она, опустив взгляд на свои руки. – Я никогда не занималась незащищенным сексом. И я принимаю таблетки.

Я потрясен и польщен. Я хочу быть у нее первым, по крайней мере таким образом.

– В самом деле?

Она поднимает голову, и наши взгляды снова встречаются.

– Да.

Что ж. У нас есть одна общая черта.

– Я тоже. – Я тоже никогда не занимался незащищенным сексом, потому что чертовски боялся стать отцом. Взгляните на моих родителей: им не следовало жениться. У них даже не было серьезных отношений, когда выяснилось, что мама беременна мной. Мой отец попал в эти сети, а потом все слишком запуталось.

С Джен, по какой-то сумасшедшей причине, все тревоги сразу улетучиваются. Я жажду узнать, каково это – быть внутри нее безо всяких преград: кожа к коже.

Меня охватывает дрожь от одной этой мысли.

Она смотрит на меня, блуждая взглядом по моему обнаженному телу. Затем встает, и ее прекрасная, хрупкая нагота оказывается прямо передо мной. Как я люблю ее тело! Проклятье, я почти готов поклоняться ему. Прошло три дня, а я уже готов упасть перед ней на колени, как какой-то подкаблучник.

И впервые в жизни меня это не волнует.

– Садись. – Похоже, сейчас ее очередь командовать, и я с удовольствием подчиняюсь, передавая ей бразды правления. Мне интересно посмотреть, как она это сделает.

Неважно как, я уверен, мне понравится.

Подчиняясь ей, я сажусь в самый центр шезлонга, широко расставив ноги. Я голый и твердый, как сталь, мой член умоляет ее присоединиться ко мне. Она садится на меня верхом, разместив колени по обе стороны от моих бедер и сжав руками мои плечи. Я чувствую ее, мое естество касается ее влажности, и мне отчаянно хочется попасть глубоко внутрь.

Подразнивая меня, Джен покачивает бедрами и улыбается, когда я начинаю стонать.

– Ш-ш-ш… – она шепчет, медленно опускаясь на меня, принимая, миллиметр за миллиметром, пока я полностью не вхожу в ее тело. – О боже, чувствовать тебя так приятно.

У меня перехватывает дыхание, когда она начинает двигаться: сперва медленно и нерешительно. Я хватаю ее бедра, насаживая на себя и устанавливая свой медленный темп: двигая ее вверх и вниз, с каждым толчком проникая немного глубже. Наконец мы отдаемся единому ритму, теряясь друг в друге. Ощущение ее теплой влажной глубины, плотно сжимающейся вокруг моего члена, угрожает лишить меня последнего разума.

– Я собираюсь к-кончить, – она заикается, когда я начинаю вбиваться в нее уже в неистовом ритме. Потом она кончает, содрогаясь вокруг меня и подталкивая меня прямо к собственному оргазму.

Мы цепляемся друг за друга, пытаясь успокоиться. Наши тяжелые вдохи громко звучат в тишине позднего утра. Я слышу птичий щебет, хлопок закрывающейся двери машины, и эти звуки напоминают нам, что мы часть этого мира, хотя на краткий миг мы отгородились от него, делая лишь то, что хотели сами.

Но теперь реальная жизнь вторгается в наш пузырь, и я разозлен не на шутку.

– Нам лучше пойти в дом, – шепчет Джен мне на ухо. Ее теплое, прерывистое дыхание снова возбуждает меня. Она чувствует это, потому и сама начинает ерзать на мне, пытаясь заставить меня проникнуть глубже.

– Прими со мной душ, – прошу я, целуя ее. Мы еще ни разу не принимали душ вместе. И мне отчаянно хочется провести руками по ее мыльной гладкой коже.