Крутой обрыв - Шейла Мидлер

— Трудолюбивый ты наш. — Ричи откинулся на спинку кресла и снисходительно улыбнулся.

Братья смерили друг друга взглядами. Малком не выдержал и швырнул газеты на стол.

— Какого черта ты не женился на ней?!

Ричи захлопал ресницами.

— Мы с Амандой только что обручились и еще не успели назначить день свадьбы.

— С Амандой? А как же Долли?

— Что Долли?

Спокойствие брата выводило Малкома из себя.

— Я думал, она была твоей единственной любовью, — с иронией произнес он.

— Да, Долли мне очень нравится.

— В таком случае, почему ты не женился на ней?

Глаза Ричи сузились.

— Понимаешь ли, возникла небольшая проблема…

Малком не смог усидеть на месте.

— Если ты обидел ее… — угрожающе процедил он, нависая над столом и приблизив лицо чуть ли не вплотную к лицу брата.

— Ты имеешь в виду то, что ты с ней сделал?

Малком впервые видел у брата такое холодное выжидательное выражение. Он вспомнил отца, который смотрел так же в минуты своего ослепляющего гнева.

— Где она? — сдерживаясь, спросил Малком.

— Она больше не работает в этом отделе. — Ричи взял трубку и набрал какой-то номер. — Арделл, попроси помощника Бартоломью Риса зайти ко мне… Да, правильно. — Ричи положил трубку и снова откинулся в кресле.

— С каких это пор Бартоломью работает здесь?

— С тех пор, как занял пост финансового директора компании.

Малком переварил эту информацию.

— Хороший выбор.

— Я тоже так подумал, — миролюбиво заметил Ричи.

У Малкома возникла мысль, что дела в компании идут не так плохо, как он предполагал. Бартоломью был опытным финансистом. Впервые за последние несколько минут Малком перевел дыхание.

— Ричи? — послышался знакомый женский голос, и дверь открылась. — Арделл сказала, что ты хотел видеть меня.

Долли вошла в кабинет и остановилась как вкопанная.

— Прости, дорогая. — Ричи встал из-за стола. — Я не знал, как сказать тебе об этом.

Долли бросила на него сердитый взгляд.

— Достаточно было произнести: у меня Малком.

— Ты же знаешь, что я люблю драматические сцены. Ребята, — сказал Ричи, обращаясь к ним, — хоть и знаю, что сейчас здесь состоится чертовски интересный разговор, я все-таки лучше уйду.

Малком даже не заметил, как брат вышел из кабинета. Он вообще ничего не слышал, кроме глухих ударов своего сердца, которые отдавались у него в ушах.

Долли, очаровательная Долли, стояла от него всего в нескольких шагах, положив ладони на раздувшийся живот.

— Ты беременна, — услышал Малком свой голос.

— Нет, я выпила бочку эля. — Долли подошла к дивану, стоявшему в углу кабинета, тяжело опустилась на него и положила ноги на кофейный столик.

— Никто не говорил мне, что ты беременна.

— А ты спрашивал кого-нибудь?

— Нет! Мне даже в голову не пришло спросить об этом.

— Естественно. Ты ушел с пляжа, сбагрил на своих адвокатов досадную бракоразводную проблему и выкинул меня из головы.

— Это неправда, — глухо сказал Малком.

— Ах да, ты, наверное, вспомнил обо мне один раз — когда подписывал бумаги о разводе.

— Долли… — пробормотал Малком, не зная, как продолжить этот сложный разговор.

Сидящая на диване женщина мало чем напоминала ту девушку с наивным взглядом, которую он увез на остров в Средиземном море. Сейчас ее голубые глаза искрились гневом.

— Ты должна была сказать мне об этом. Кто-то должен был это сделать, — сказал Малком, подумав, что Ричи ответит ему за это.

— А у кого была такая возможность? — с вызовом спросила Долли. — Ты оставил меня на пляже рыдающей и ушел, даже не оглянувшись. А потом ты улетел в ЮАР, не сказав никому ни слова: ни мне, ни брату, ни даже своей матери, я уж не говорю о сотрудниках компании. И когда бы они ни пытались связаться с тобой по телефону, ты всегда был на объекте.

Малком вспомнил, что предупредил всех работающих на руднике не подзывать его к телефону, если будут звонить члены его семьи.

— Если бы ты сказала Дереку, он бы передал мне.

— Я решила, что тебя это не заинтересует, а проходить еще раз через унижение мне как-то не хотелось. Того, что я получила, мне хватит до конца жизни.

Что-то не клеится у нас разговор, подумал Малком.

— Я… мне трудно найти слова, чтобы выразить свое сожаление по поводу случившегося.

— А ты попытайся. Мне кажется, я заслужила хотя бы извинений с твоей стороны.

«Она была прелестной и невинной, а ты все испортил во имя бизнеса», вспомнились Малкому слова Ричи, и сейчас он был вынужден согласиться с братом.

— Долли, мне очень жаль.

Она посмотрела ему в глаза.

— Охотно верю.

Глядя на нее, Малком осознал, что та Долли, которую он узнал на острове, навсегда ушла, и ему вдруг отчаянно захотелось вернуть ее.

— Я бы многое отдал, чтобы вернуться в то время, но это невозможно. Поэтому, я думаю, самым лучшим выходом из этой ситуации будет, если мы немедленно поженимся.

— Как, оказывается, все просто! — Долли с трудом стала подниматься с дивана. — Кстати, это не ситуация, а ребенок.

Малком поспешил подать ей руку, но Долли не приняла помощь.

— Мы получим разрешение на брак сегодня после обеда, и, я уверен, сможем договориться, чтобы нас сразу же расписали.

— Я не собираюсь выходить за тебя замуж, — отрезала Долли и направилась к двери. — Я уже была твоей женой, и мне не понравилось.

— Понимаю, ты злишься на меня, и у тебя есть все основания для этого, но подумай о ребенке.

— Я и думаю о ребенке.

— Долли!

Она остановилась у двери, обернулась и холодно посмотрела на Малкома.

— Ты должна выйти за меня замуж, — настаивал он.

— Почему?

— Ради ребенка!

Долли бросила на него испепеляющий взгляд и вышла из кабинета. Малком бросился за ней, но наткнулся на Ричи.

— Она не хочет выходить за меня замуж! — выкрикнул Малком, вырываясь из рук брата.

— И тебя это удивляет? — Ричи поднял брови.

— Но… она носит моего ребенка!

— А ты уверен, что твоего?

Красная пелена бешенства затуманила мозг Малкома, и он почувствовал как от удара у него заболели костяшки пальцев. Ричи лежал на полу, растирая покрасневшую челюсть, и улыбался. Малком был в шоке оттого, что потерял контроль над собой.