Первая любовь - Хелен Бьянчин

— Держи. Это твой Денни прислал.

— Да не мой он! — начала было та, машинально переводя взгляд на снимок, но Джилл с усмешкой подтвердил:

— Вижу, что не твой.

Бекки немного помолчала, рассматривая изображение, затем пожала плечами.

— Наконец-то ты это понял.

— И очень рад! — блеснул Джилл глазами. — Но почему ты сразу ничего не объяснила? Мы избежали бы многих проблем.

Она отвела взгляд.

— Не всех, к сожалению. А не объяснила, потому что не в моих правилах обсуждать друзей. К твоему сведению, Денни очень хороший человек.

Последнюю фразу Бекки произнесла, с вызовом взглянув на Джилла.

Как ни странно, на этот раз глаза отвел он, пробормотав с явным смущением:

— Да-да… — Потом порывисто шагнул к Бекки и взял ее за руку. — Солнышко, я так перед тобой виноват! Словами не описать. Скажи, что сделать, чтобы ты простила меня?

Однако Бекки осторожно высвободила руку и отвернулась.

— Я не держу на тебя зла… но что толку? Это ничего не меняет.

— Наоборот! — воскликнул Джилл. — Это меняет все! Мы могли бы возобновить помолвку… тем более что все и так ожидают нашей свадьбы.

Она качнула головой.

— Свадьбы не будет. Я никогда не выйду замуж за человека, который любит другую женщину.

Джилл слегка переменился в лице.

Ты имеешь в виду?..

— Пэм Смартли, — вздохнула Бекки. — Я видела вас.

Джилл улыбнулся.

— Знаю, во дворе супермаркета. Пэм нарочно заехала ко мне, чтобы вернуть замшевый пиджак, который я когда-то оставил у нее, да так и не забрал.

— Когда-то! — хмыкнула Бекки. — Вы наверняка встречаетесь если не каждый день, то очень часто.

Джилл нахмурился.

— С чего ты взяла?

— Добрые люди сообщили.

— Это каким же образом?

— Таким. — Бекки направилась к письменному столу, выдвинула ящичек и вынула сложенный вдвое листок бумаги. — Вот, прочти.

— Что это?

— Мне прислали эту записку вместе со снимком. — Произнося эти слова, Бекки включила стоящий здесь же ноутбук. — Видишь, что там написано? Что ты возобновил роман с бывшей любовницей. Причем в то время, когда я работала над картиной в Барнсмуре!

Джилл пробежал глазами послание.

— Чушь какая-то…

— Чушь? А это что такое? — Бекки кивнула на загрузившуюся электронную фотографию.

При виде снимка Джилл негромко рассмеялся.

— Знаешь, когда нас с Пэм сфотографировали? Два года назад. Так что, солнышко, твои сведения несколько устарели. Сейчас мы с Пэм… ну, скажем, просто хорошие знакомые. Она рассказа мне, что выходит замуж за французского кинорежиссера и уже начала сниматься в его фильме. Кстати, ты наверняка не знаешь, но Пэм вернулась в Париж. Так что все твои подозрения яйца выеденного не стоят.

Бекки недоверчиво взглянула на него.

— Но ведь там написано…

— Это наглая ложь! — решительно произнес Джилл. Затем еще раз посмотрел на листок. — И, кажется, я догадываюсь, кто автор этого послания. Что-то почерк мне знаком… Ну, если это правда она, вышвырну с работы!

Бекки заморгала.

— Кого?

— Элли Ричардсон, — проворчал Джилл. — Она главный администратор моего супермаркета. И, по-моему, имеет на меня виды. Когда Пэм уехала работать в Париж, Элли раза два напрашивалась на ужин в ресторане. Я водил ее, потому что работник она неплохой, заслуживает поощрения, но дальше ужинов дело никогда не заходило. Видимо, Элли не ожидала, что у меня появится невеста. В ее планы это не входило. Вот она и задумала нас развести… Ну да ничего, я с ней по-своему потолкую!

Пока Джилл говорил, Бекки стояла, кусая губы. Потом произнесла, пристально всматриваясь в его глаза:

— Значит, ты не любишь Пэм?

Джилл взял обе ее руки.

— Признаюсь, было время, когда Пэм мне чертовски нравилась. Но, после того как я встретил тебя, могу с уверенностью сказать, что ее я никогда не любил. — Джилл наклонился и поочередно поцеловал ладони Бекки. — Потому что по-настоящему я любил только тебя… Люблю, — поправился он. — И буду любить всегда. Потому-то и взбесился, решив, что ты предпочитаешь мне другого. Правду сказать, я чуть с ума не сошел, когда увидел, как вы с Денни целуетесь!

— Да он просто чмокнул меня в щеку, прежде чем… — начала Бекки.

Джилл прижал палец к ее губам.

— Ш-ш… ты не должна оправдываться. Это я кругом виноват. Я один. — Он нежно погладил Бекки по щеке. — Простишь меня когда-нибудь?

Губы Бекки задрожали.

— Уже простила, — шепнула она.

— Спасибо, солнышко! — Джилл вновь принялся целовать ей руки, затем поднял голову и осторожно спросил: — Так, может, сейчас, когда все вроде бы уладилось, мы возобновим помолвку?

Бекки медленно улыбнулась.

— Тебе в самом деле хочется стать моим мужем?

— Очень! — выдохнул Джилл. — Просто сгораю от нетерпения!

В глазах Бекки отразилось удивление.

— Сгораешь?

— Солнышко! Ведь тогда ты наконец снимешь запрет на… как бы это сказать… интимное общение! Просто вынуждена будешь отказаться от своего дурацкого моратория, ведь мы станем законными супругами!

— Дурацкого… — задумчиво повторила Бекки.

— Ох, прости, прости, сорвалось с языка!

Она улыбнулась шире.

— Ничего, не волнуйся, все правильно. Я и сама думаю, что нам давно следовало бы…

— Да? — вкрадчиво спросил Джилл.

— Давно следовало бы возобновить… э-э… нормальные отношения. Тем более это стоит сделать сейчас — в знак обоюдного согласия возобновить помолвку.

Джилл просиял.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

Не успела Бекки произнести это короткое слово, как Джилл порывисто прижал ее к своей груди.

— Солнышко, я так тебя люблю!

Она счастливо рассмеялась.

— А я — тебя! И мне хочется…

Договорить ей помешал звонок сотового телефона. Джилл поспешно сунул руку в карман.

— Прости, солнышко.

Он поднес трубку к уху, но прозвучавший в ней голос оказался слышен обоим:

— Это снова я, сынок! Ну, что ты там себе думаешь?

У Бекки удивленно округлились глаза.

— Тетушка Кэт?

Кивнув, Джилл произнес в трубку:

— Ничего не думаю! Бекки сейчас рядом со мной.