Испытание ложью и правдой - Барбара Данлоп

Она грустно улыбнулась.

– Я хочу от тебя только одного.

– Пусть это будут две вещи. – Слова вырвались, прежде чем он успел подумать.

Дарси на мгновение зажмурилась, но он двинулся вперед, решив рискнуть.

– И ты больше ничего от меня не хочешь? – спросил он вполголоса. – Вообще ничего?

– Шейн.

– Скажи нет. – И сам ужаснулся, что она это сделает. – Или скажи мне, насколько это будет плохо. По шкале от одного до десяти, насколько плохо будет для нас, если мы поддадимся желанию и снова займемся любовью?

Она посмотрела на него, и он неожиданно понял, как сильно скучал по ней.

– Восемь, – прошептала она.

Восемь. Какое большое число. Но он не собирался сдаваться.

– По шкале от одного до десяти, насколько сильно ты хочешь этого? Несмотря ни ни на что?

Она колебалась.

– Десять.

– Одиннадцать.

Ее глаза потеплели.

– Ты просто хотел превзойти меня, не так ли?

Шейн потянулся, осторожно взял ее за руку и переплел пальцы.

– Здесь я, безусловно, впереди тебя. Если бы ты хотела меня так же сильно, как я хочу тебя, мы бы уже давно были в моей кровати.

– Я никогда не видела твою кровать.

– Это отличная кровать. Я купил самую лучшую.

– А я – ни к чему не подходящий выставочный образец из дешевого магазина.

– Тебе следует испробовать мою.

– Боюсь избаловаться.

– Я на это надеюсь. – Шейн сделал еще полшага, и его бедра коснулись ее бедер.

Голос Дарси превратился в шепот:

– Это действительно плохая идея.

– Это нелепая идея.

Он обхватил ее лицо ладонями, медленно наклонился к ней. Она не отстранилась, и он поцеловал ее, запустил руку ей в волосы – упиваясь их мягкостью и тонким ароматом полевых цветов. Дарси притянула его ближе. А он думал, что обнимать ее так естественно: место Дарси здесь, в его объятиях.

Где-то в глубине особняка послышался чей-то голос, напоминая, что они не одни.

– Ну же, – прошептал Шейн ей в губы, положив руку ей на спину и подталкивая к лестнице.

Не говоря ни слова, Дарси пошла с ним – через большую комнату, потом вверх по изогнутой дубовой лестнице.

На полпути она взялась за железные перила и провела ладонью по полированной поверхности.

– Мы действительно это делаем.

Он опустил голову и поцеловал ее в висок.

– Да. Делаем. Все верно.

– Я не доверяю тебе.

– Знаю.

– Я по-прежнему означаю для тебя неприятности.

– Знаю. Но я также знаю, что ты безупречно честная.

– Серьезно? – делано удивилась она.

– Да, – ответил Шейн.

– А если мы найдем доказательства?

– Дарси?

– Да?

Они поднимались по лестнице, пока не достигли этажной площадки. Шейн указал на открытые двухстворчатые двери.

– Это моя спальня.

– Ой.

Он положил руки ей на талию и повел внутрь.

– Все остальное может подождать.

– О, Шейн, – вздохнула Дарси. – Это неразумно.

– Жизнь, как правило, неразумна.

В порыве он поднял ее на руки. Дарси задохнулась от счастья, он целовал ее в губы, шагая по мягкому ковру. Свет был не нужен. Тусклые вечерние сумерки пробивались сквозь окна. Он медленно поставил ее на пол. Обхватил ее лицо, и Дарси улыбнулась ему. Ее щеки пылали, губы слегка приоткрылись.

– Ты удивительно красивая, – сказал он, подтолкнул ее к шикарной кровати с балдахином и поцеловал со всей страстью, на какую был способен. Наконец Дарси оказалась здесь, рядом. И снова принадлежит ему.

Ее руки скользнули к пуговицам на его рубашке, теребя их и опускаясь все ниже, кончики пальцев оставляли теплый след на его коже. Руки Дарси такие маленькие, ласковые, нежные. Он упивался ее прикосновениями.

С растущим нетерпением Шейн нащупал молнию сзади у нее на платье, расстегнул ее, наслаждаясь обнаженной атласной кожей. Дарси выдернула его рубашку из-за пояса брюк и, стянув ее с плеч, бросила на пол. С легкой улыбкой Дарси повела плечами, и платье упало к ее ногам.

Шейн отступил на шаг, окидывая взглядом ее прекрасное тело, красоту которого подчеркивали кружевной белый бюстгальтер, атласные трусики и восхитительные туфли на высоких каблуках.

– Не могу поверить, что ты наконец здесь.

– Я опоздала? – поддразнила она.

– Я ждал тебя всю жизнь.

Ее лицо стало серьезным.

– О, Шейн!

Он спустил бретельку бюстгальтера и поцеловал ее обнаженное плечо:

– Дарси…

Затем расстегнул крючок – и бюстгальтер оказался там же, где и платье. Обхватив ладонью округлую грудь, Шейн почувствовал пальцами плотный – как бусинка – сосок.

Дарси застонала и прижалась к нему. Страстно поцеловала его, переплетая свой язык с его языком, пока ее руки теребили кнопку на его брюках.

Желая помочь ей, Шейн скинул ботинки, снял брюки и через несколько секунд упал с обнаженной Дарси в постель – его постель!

Их губы встретились, его сердце словно парило – такого он еще никогда не переживал ни с одной женщиной. Его руки стали ласкать ее тело, вновь раскрывая все его секреты. Дарси стонала от его прикосновений и сама дарила ему ласки.

Он надел презерватив, а затем проник в нее одним резким движением.

– Да, – прошептала она.

Она вцепилась ему в плечи, обхватив Шейна ногами за талию.

– Я скучал по тебе, – прохрипел Шейн. – Так сильно скучал по тебе.

– И я, – отозвалась она, прежде чем поцеловать его.

Его страсть разгоралась и нарастала. Нужно замедлиться. Он должен продлить ощущения. Шейн перевернулся на спину, затем сел, и Дарси оседлала его. Шейн замер, он вдруг понял, что не сможет жить без этой женщины.

– Шейн, все хорошо? – спросила она.

– Просто отлично.

Он снова сделал движение бедрами, и Дарси закрыла глаза в блаженстве.

– Это так…

Ей не нужно было заканчивать фразу. Он снова накрыл ее грудь ладонью.

– О, да, – простонала она в такт его движениям, все резче и резче опускаясь на него. – Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

– Я не останавливаюсь. Ни за что, никогда, никогда.