Влюбленная красавица - Жанна Боуман

— Мое согласие не обязательно, мистер Сэдлик. Тереза сама принимает решения. Лично я была бы в восторге. Для нее это был бы богатый опыт, и ей по душе Сара.

Потом он сказал, что Тереза говорила Саре, что будет искать работу. Он подумал, что было бы нежелательным, если бы она сопровождала Сару в качестве платной компаньонки; это может помешать их взаимоотношениям. Тори поспешила сказать ему, что еще существуют облигации, оставшиеся после родителей.

— Впрочем, — Сэдлик встал, — я подумал, что какая-нибудь денежная сумма, что-то вроде стипендии, может быть приемлема по их возвращении.

— Если зашла речь о сумме, — встрепенулась Тори, — не вы ли выкупили магазин подарков для меня?

Он слегка впал в замешательство, а потом рассмеялся:

— Ну, если уж зашла об этом речь, то да. Но не думайте сейчас об этом. Я вернусь к вам после того, как отправлю девочек в дорогу. Тогда и займемся этим вопросом.

Он попросил Тори поговорить о поездке с Терезой сегодня же, чтобы все окончательно решить уже на следующий день.

Тереза пришла домой в два часа.

— Тор, мне было гораздо веселее, чем если бы я была королевой. И какое счастье, что мне не придется раболепствовать перед королевой-матерью все лето. Боже, она чуть не лопнула от злости, видя, что Сэдлик с нами…

Тори пришлось опустить сестру с небес на землю.

— А теперь, если ты послушаешь меня пять минут, я дам тебе продолжить твои излияния.

Приглашение возымело на Терезу отрезвляющий эффект.

— Тори, я думаю, что могу ей помочь. Я знаю, что значит иметь рядом с собой человека своего возраста, с которым можно поговорить, которого понимаешь. Но, Тори, а как же ты? Тебе не будет одиноко? Я знаю, что с клубом у тебя отныне покончено…

— Я не планирую уделять время одиночеству, — ответила ей Тори. — Завтра мы с Дэном едем смотреть один дом… О, да это же сегодня. Давай лучше попробуем немного поспать, иначе он может увлечься другой женщиной.

В конце концов, они уснули. Когда настойчиво затрезвонил телефон, Тори встала и сонно поморгала на солнечном свету.

— Тори, — это звонил Мелтон Креншоу, — дорогая моя девочка, что вы сделали с Сэдликом? Сегодня утром он мне позвонил. Он собирается открыть у нас фабрику; хочет, чтобы я съездил с ним на место для постройки, которое он приметил. Я было начал по традиции расписывать наш город: дескать, Лейквиль — это и то и ее, но он меня оборвал. Сказал, что для него причина посещать Лейквилль заключается в том, что здесь живут такие девушки, как Тори и Тереза Томас, и молодые люди, как Дэн Морган. Что же вы сделали?

— Ничего, — честно ответила она. — Мы просто были самими собой. Наверное, ему это и понравилось. Наверняка мистеру Сэдлику до смерти надоели люди, которые собираются вокруг него, стараясь втереться к нему в доверие. Мы же были слишком заняты для этого.

Дэн приехал раньше намеченного времени, но Тори уже была готова. Она не стала рассказывать ему, что Г.И. Бафф обратился к Креншоу, требуя, чтобы ее уволили, и что Креншоу не отказал себе в удовольствии сообщить ему, что Тори подала в отставку еще несколько недель назад; ей осталось прослужить у него только до окончания фестиваля, потому как заменить ее было некем.

Дэн мало разговаривал, ведя свою машину к невысоким холмам.

— В какой-то мере, учитывая то, как Тереза восприняла происходящее, я рад, что это случилось. Отныне остальные смогут сами решать, что делать, когда возникнут планы на следующий фестиваль. Мы, — твердо сказал он, — намерены уменьшить масштаб фестиваля, чтобы он соответствовал размеру нашего города, и сделать фестиваль удовольствием вместо головной боли. Ну а теперь посмотри вон на то здание под номером 707 на Санрайз-Драйв.

Тори посмотрела на него с некоторым беспокойством, слегка боясь, что дом номер 707 исчезнет так же, как дом на Западной Террасе.

— Ах, — воскликнула она, — какая прелесть! Но, Дэн, можем ли мы позволить себе такой дом?

Он торопливо искал ключи.

— Деньги у меня появились. В тот вечер, когда я взорвался на заседании комитета по параду, Джордж Эймс послал за мной. Один из его людей дал ему подробный отчет. Он отнесся к происшедшему на заседании с одобрением. И конечно, как президент банка, он знал, что я иду по очень тонкому льду.

Мне не было известно, что у него на уме. Я отправился к нему, чтобы уговорить выдать мне кредит на покупку товара для твоего магазина подарков. Естественно, он знал, что я явился за займом, но не знал для чего.

Тори, мне жаль, что я позволил кому-то другому выхватить магазин из-под носа, потому что я был слишком занят, позволяя приставать к себе всем Клодиям и Баффам города.

— Ничего. Прошлой ночью я узнала, что это Сэдлик купил его. Тереза рассказала ему про магазин еще в первый день нашего знакомства в парке Милл-Понд. Он решил, что это хороший бизнес.

— Ладно, я проясню этот вопрос.

— Он предлагает нам ждать, пока магазин сам себя окупит. Он может предоставить нам долговременную ссуду.

Покачав головой от удивления, Дэн продолжил:

— Эймс, во-первых, банкир; во-вторых, он страстно верит в Лейквилль; наконец, он — бывший сосед, который знал моих родителей и видел, как проходило мое детство. Он понял, что может сделать ставку на меня, увидев, как я обломал Баффа. Я сообщил ему, что хочу использовать часть денег как первую выплату за наш с тобой дом, и Эймс сказал, что он обо мне очень высокого мнения.

Тори вздохнула с огромным облегчением. Эймс не собирался отстаивать интересы своей дочери.

Уютный одноэтажный дом с пологой крышей расположился на уступе, а за ним поднимались сады на террасах, каждая из которых утопала в цветах.

Казалось, что кустарник поддерживает фундамент дома; широкие окна давали обзор на юг и на восток, из них открывались виды на озеро и Лейквилль.

Тори подумала о доме на Западной Террасе. Он не вызывал такого чувства покоя, какое давал этот. И она вспомнила, что Дэну не хотелось смотреть на Лейквилль сверху вниз.

Стоя в обнимку с Дэном, Тори напомнила ему об этом.

— Да, другой вид. Но, Тори, у меня самого теперь другой взгляд на жизнь. Отсюда я смогу смотреть на город, который мы выбрали нашим детям, видеть хорошее и плохое, отстаивать хорошее и бороться с плохим. А как тебе этот дом?

Она быстро прошла по комнатам, меблируя их в своем воображении, вышла в сад и представила его в последовательности прекрасных одеяний от весеннего и летнего до осеннего и жемчужно-белого зимнего.

— Дэн, знаешь что? Этому дому уже свойственно счастье как привычка.

КОНЕЦ