Неотразимый грешник - Лорейн Хит

Занавеси были отдернуты, в комнату ворвалось солнце, так что Кейт могла видеть, как вспыхнула Хлоя.

– Вы обычно не спите так поздно, – произнесла горничная. – Вам нездоровится?

– Я чувствую себя прекрасно, – выдохнула Кейт. – Восхитительно.

Хлоя опустила голову.

– Думаю, для сегодняшнего дня хорошо подойдет платье с высоким воротником.

Кейт уже привыкла быть обнаженной перед своей служанкой. Она откинула одеяло, и ее взгляд упал на внутреннюю часть ее бедер и синяки.

Она нахмурилась. Нет, это не были синяки. Она помнила тепло губ Фолконриджа. Взглянув на грудь, она увидела еще одну оставшуюся после него отметину. Выбравшись из кровати, Кейт поспешила к туалетному столику, вгляделась в зеркало и увидела слабые следы укусов на шее, около ключицы.

Надо будет сказать мужу, чтобы сдерживал свою страсть.

Но хочет ли она этого?

Может, Дженни права? Страсть важнее любви?

– Где сейчас маркиз? – спросила Кейт.

– Не знаю, миледи. Несколько часов назад он уехал в карете.

Может, теперь он будет избегать ее так же, как она избегала его? Что, черт побери, леди должна говорить джентльмену, который ведет себя явно не как джентльмен? Как она может смотреть ему в глаза, помня о том, что он с ней проделал? Она никогда не задавалась этим вопросом с Уэсли, но его любовные игры были много скромнее, более осмотрительны, кроме того, она любила его.

Кейт покачала головой. Не любила – любит до сих пор. Гораздо проще смотреть в глаза человеку, которого любишь.

Кейт повернулась к Хлое:

– Да, я думаю, платье с высоким воротником прекрасно подойдет для сегодняшнего дня. Скажи, чтобы мне подали карету.

Кейт необходимо было отвлечься.

Первую остановку Кейт сделала в доме, который снимал ее отец. Она проскользнула через переднюю дверь с деловым видом. Джереми, проходя по фойе, замер от неожиданности.

– Я думал, ты прибудешь раньше.

– Где Дженни?

– Все еще в постели. Она не приглашала его, Кейт.

Кейт прекрасно поняла, о ком шла речь.

– Тогда довольно невежливо с его стороны здесь появляться.

– Невежливо с его стороны было жениться на тебе без согласия наших родителей.

Именно Джереми убедил ее в свое время не ссориться с отцом, когда тот аннулировал ее брак. С его способностями к убеждению он был в состоянии склонить к греху святого. Без сомнения, этот талант он унаследовал от своей матери.

– Тебе он когда-нибудь нравился?

– Мне он нравился всегда. Но то, что он тебя похитил, я не одобрял.

– Он меня не похищал. Я с ним сама ушла.

Брат покачал головой:

– Не буду спорить, только замечу, что Фолконридж был недоволен, что Уиггинз оказывал тебе столько внимания.

– Договаривай.

Джереми нахмурился:

– Он не выплеснул на тебя свой гнев, верно?

В определенном смысле Фолконридж дал волю чувствам, но в такой манере, на которую не следовало жаловаться. К тому же Кейт не собиралась обсуждать с Джереми подробности своей жизни.

– Да, моему мужу не понравилось, что у меня была связь с Уэсли. А теперь прости меня, но я должна навестить Дженни.

– Из всех, кого я знаю, Фолконридж наиболее достойный.

Кейт громко фыркнула:

– С чего ты взял?

– Он не ухаживал за тобой тайком.

– Он не ухаживал за мной вообще, болван!

Сказав это, Кейт повернулась и стремительно начала подниматься по ступенькам. Ей не хотелось думать об обхождении Уэсли: шоколадные конфеты, стихи и тайные поцелуи. Ей никто не оказывал столько внимания. Эти воспоминания заставляли сильнее биться сердце.

Она буквально ворвалась в комнату Дженни и отдернула занавески. Дженни вскрикнула, когда солнечный свет хлынул в комнату.

Она прищурилась.

– Кейт? – Она села в кровати. – Что ты здесь делаешь? – Когда Кейт внимательно посмотрела на нее, Дженни простонала: – А-а, Уэсли!

– Ты ведь не знала, что он в городе. Мне так Джереми сказал.

– Я действительно не знала. И уж точно не приглашала его. Я пыталась предупредить тебя, но не успела. – Она покачала головой. – Прости, Кейт. Разве видеть его снова было для тебя ужасно?

Кейт села на край кровати.

– Не так ужасно, как я предполагала. Хорошо, что с ним не было его жены.

– Видимо, она была на балу в Стоунхейвене. Ты присутствовала на нем?

Кейт пристально посмотрела на свои перчатки. Нужно купить новые. У нее появилась мысль, что, если бы Мелани приехала с Уэсли, все обошлось бы.

– Уэсли совсем не такой красивый, как твой маркиз.

Кейт подняла голову:

– Я уже говорила тебе раньше, что не сужу о человеке по его внешности. Она со временем меняется. Я сужу о человеке на основании того, что я с ним чувствую.

Дженни подарила ей лукавую улыбку.

– И что твой маркиз заставляет тебя чувствовать?

Кейт поднялась с кровати и подошла к окну. Она услышала скрип кровати и легкие шаги Дженни по полу.

– Кейт, дорогая, что-то не так? – тихо спросила Дженни, стоя позади нее.

Кейт вытерла слезы.

– Прошлой ночью он потребовал от меня исполнения супружеских обязанностей.

– Он сделал тебе больно?

Кейт поспешно покачала головой, повернулась и встретилась взглядом с сочувственными глазами сестры.

– Я думала, что знаю… Боже милосердный, Дженни, я замужем. Я имела интимные минуты с Уэсли, но то, что я пережила прошлой ночью, меня потрясло, хотя не могу сказать, что ужаснуло.

На лице Дженни снова появилась лукавая улыбка. Она опустилась на ближайший стул, подняла ноги на подушку и обхватила руками колени.

– Расскажи мне, как все было.

– Не могу. Это слишком интимное.

– Он страстный?

Кейт кивнула:

– Очень.

– Он был замечательным?

Кейт закусила нижнюю губу, закрыла глаза и кивнула.

Дженни взвизгнула от восторга:

– О, ты счастливая женщина!

Кейт открыла глаза и не смогла удержаться от улыбки.

– Он был таким страстным, что у меня все тело в синяках.

– А ты оставила отметины на нем?