Герой моих грез - Сандра Браун

– Какие красивые! Мягкие и сексуальные. И это было только начало.

– Ты… что ты, хм, имел в виду… когда вешал здесь гамак?

– А ты можешь найти ему лучшее применение?

– Нет, – вздохнула она. Получасом раньше он попросил:

– Проводи меня домой.

Элизабет сочла эту идею безумной, но согласилась, так ей хотелось продлить эту ночь. Она накинула на себя разорванную ночную сорочку, которую подал ей Тэд, подняв с пола. Сам он натянул брюки и… ничего больше, все остальное понес в руках. Они прокрались вниз, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить детей, и вышли через заднюю дверь. Оба только сейчас обнаружили, как громко скрипят петли, когда дверь открывается.

Смеясь, чувствуя себя восхитительно молодыми, они на цыпочках пробежали по холодной влажной траве к его дому, несколько раз останавливаясь, чтобы поцеловаться. Он предложил опробовать гамак, который так кстати повесил между деревьями. Но Элизабет усомнилась в том, что гамак привязан достаточно крепко и не сорвется. И тогда Тэд, смеясь, крепко обнял ее, сказав, что она чудная, прелестная спорщица.

А сейчас они лежали в гамаке. И ничуть не замерзли, несмотря на ночную прохладу. Даже Элизабет, у которой подол ее длинной ночной сорочки был задран до талии. Потому что Тэд был на ней и… в ней.

Ее согнутые в коленях ноги очень удобно устроились на краях гамака. Они отдыхали там, когда Элизабет переставала покачивать гамак, касаясь земли кончиками пальцев. Покачивание гамака было мерным и ленивым, но усиливало их ощущения тысячекратно.

– Я не думала, что ты можешь… Я имею в виду, что… Как ты можешь оставаться…

– Твердым? – спросил он. – Как может он так долго оставаться твердым?

– Да. – Она застонала, когда он сжал ее сильнее. – Это какое-то чудо!

– Никакого чуда. – Он поднял брови и лукаво усмехнулся.

Она тоже рассмеялась. При этом тело ее слегка задрожало, заставив Тэда вздрогнуть от удовольствия.

– Сколько мы здесь? Минут десять?

– Да, но это неважно, – проговорил он, целуя ее. – Он твердый уже почти две недели.

– Что?

– С того самого момента, когда я обнял тебя за талию, снимая с дерева. У меня поехало не только в голове.

– Я тоже была на пределе. Хотя ты относился ко мне с уважением, как и подобает соседу относиться к вдове. Ничего общего с тем разъяренным мужчиной, который чуть не изнасиловал меня сегодня.

– Допускаю, я был разъярен. Но неужели я причинил тебе боль?

– Нет, – ответила Элизабет, тронутая его заботой. – Никакой боли. Просто я не думала, что ты можешь быть таким агрессивным.

– Лишь когда меня здорово спровоцируют и когда я слегка пьян.

– Кто же тебя так здорово спровоцировал и почему ты был слегка пьян?

– Потому что сама мысль, что ты делаешь это с Кэйвано, для меня невыносима. С кем бы то ни было, кроме меня.

Его откровенность была обезоруживающей. И Элизабет спросила:

– Ты всегда так искренен?

– Просто до безобразия.

– Я рада, что ты не обманщик. Обожаю открытых людей.

Его глаза потемнели от вновь разгорающегося желания.

– Обожаешь?

– Да.

– И предпочла бы, если бы я захотел тебя о чем-нибудь попросить, чтобы я сделал это без обиняков, а не ходил вокруг да около?

Ее сердце забилось быстрее от растущего возбуждения.

– Да.

– Спусти с плеч сорочку, – прошептал Тэд. Поколебавшись мгновение, Элизабет медленно потянулась рукой к кружевному вороту и стала спускать ее. Тэд застонал от страсти, когда сосок зацепился за кружево. Обнажив наконец всю грудь,

Элизабет хотела убрать руку, но Тэд запротестовал:

– Нет, оставь ее здесь. Прямо здесь. О Боже!

Не сводя глаз с ее руки и следя за медленными движениями ее пальцев, он начал постепенно входить в нее. Потом толчки стали резче, быстрее. В такт им поднимались ее бедра. Через несколько минут все закончилось бурной вспышкой страсти, потрясшей обоих.

Они долго лежали неподвижно, прежде чем смогли вылезти из гамака, и побрели к заднему крыльцу его дома. У двери он поцеловал ее, снова лаская ее рот.

– Как жаль, что мы не можем спать вместе, – проговорил он, когда они наконец разомкнули объятия.

– Мне тоже жаль.

– Тогда разреши мне.

– Не хочу, чтобы соседи видели, как ты крадешься из моего дома на рассвете. Или дети застали нас в моей постели утром.

– Этого не будет.

– Тэд, пойми, пожалуйста.

– Понимаю. – Он поднес ее руку к губам. – Но я приглашаю себя к завтраку. Во сколько я должен быть?