Верность любви - Лора Бекитт

Тулси повернулась и пристально посмотрела на него. После родов ее лицо стало тоньше, в нем появилась некая одухотворенность, а в глазах — таинственная, волнующая, полная мудрости глубина. Сари мягко облегало стройное тело, две толстые косы спускались ниже талии.

Кири тоже обернулась. Ее глаза метали молнии, а губы беззвучно шевелились.

— Не надо, господин, — тихо сказала Тулси и покачала головой.

— Нет-нет, вы приняты. Обе. — Урсула быстро вытерла слезы и гордо выпрямилась. Потом бросилась наверх, в спальню, и там упала на кровать. Напряжение схлынуло, как волны прибоя, и она безудержно, горько разрыдалась.

Вошел Франсуа и притворил за собой дверь. Урсула по-прежнему лежала, уткнувшись лицом в подушку. Слезы немного облегчили душу молодой женщины, но на сердце лежала свинцовая тяжесть.

— Я просто хотел тебе помочь, — как ни в чем не бывало сказал Франсуа. — Теперь у тебя есть служанка.

В этот миг Урсула обратила к нему свое бледное, словно вырезанное из белой бумаги лицо и с нескрываемым презрением прошептала:

— Это ты погубил Анри де Лаваля!

— Что? Какого еще Анри? — В голосе Франсуа звучало искреннее недоумение.

— Ты никогда не слышал этого имени?

— Нет.

Тогда она села на постели и твердо произнесла:

— Тебе не кажется, что твой отец — нечестный человек?

Франсуа помрачнел. Урсуле почудилось, будто на его лицо наползла тень, а в темно-карих глазах загорелся красноватый огонь, сделав их похожими на два раскаленных угля. Он отрывисто проговорил:

— Я это знаю. Потому и решил уехать. Я хочу встать на ноги и ни от кого не зависеть. Моя мать умерла, когда мне исполнилось десять лет, и с тех пор… — Он нервно сглотнул. — Отец по-своему заботился обо мне, я ни в чем не нуждался, но… Эти вечные переезды, какие-то темные дела, подозрительные компаньоны, женщины… Он всегда говорил: «Держись на волне и плыви вперед!» То, что сверху может быть грязная пена, не имело значения. Кстати, ты не думаешь, что у моего отца была интрижка с твоей матерью?

Урсула, вздрогнув, быстро ответила:

— Нет, вряд ли… — Потом сказала: — Почему ты решил уехать, понятно. А вот зачем женился на мне?

Какое-то время лицо Франсуа оставалось застывшим, потом он неожиданно расслабился и произнес:

— Потому что полюбил.

— Ты и теперь меня любишь? — спросила она, остро глянув из-под ресниц.

— Конечно, — с улыбкой ответил молодой человек. — Ведь ты моя жена.

Он держался вполне естественно, и все-таки что-то настораживало Урсулу. Внезапно она вспомнила индийскую девушку Тулси, ее загадочную, чувственную, беззастенчивую красоту, взращенную под палящим тропическим солнцем.

Однажды мать обмолвилась о том, что женщина должна уметь соблазнять мужчин. Что это такое, Урсула не знала; до замужества ее учили быть послушной и скромной.

— Кто такой Анри де Лаваль? — не скрывая любопытства, спросил Франсуа, и Урсула твердо произнесла:

— Это не имеет значения.

И принялась расстегивать платье. Франсуа смотрел на нее во все глаза, а потом резко повалил на кровать, и Урсула почувствовала его губы на своих губах, жадные руки — на своем теле. Как обычно, он был бесцеремонен и настойчив. Урсула закрыла глаза. В конце концов, что такое тело? Франсуа ни разу не спросил, отдает ли она ему и свое сердце? Это было важно только для Анри.

О, Анри! На свете полным-полно заманчивых возможностей, но много ли их выпадает на долю каждого человека? Злая воля обрекла его на долгую мучительную смерть, а ее — на угрызения совести и одиночество сердца, бесконечный сон, похожий на жизнь.

В это время Тулси и Кири сидели в отведенной им крошечной комнатке на первом этаже дома супругов Друо. Здесь были голые стены и почти никакой обстановки. Полуторамесячная дочка Тулси, Амала, спала на единственной кровати, которую они должны были делить на троих.

— Как видишь, все устроилось, — промолвила Тулси, склоняясь над нежным личиком спящего ребенка. Перед таким чудом, как появление на свет Амалы, невольно меркли все невзгоды.

Кири с досадой хлопнула по колену.

— А я недовольна! Эта дама смотрела на нас так, точно мы нелюди!

— Не обращай внимания, — спокойно произнесла Тулси, — женщины, которые жили в английском лагере, относились ко мне точно так же. Просто мы слишком разные, вот и все.

Кири метнула на подругу быстрый взгляд. С тех пор как Тулси родила ребенка, она стала недальновидной в некоторых вопросах. Возможно, виной тому была ослепляющая материнская любовь.

Да, им обеим вдруг стало страшно жить в маленькой хижине на окраине города, они обе боялись за себя и за девочку. Тулси переживала ночи напролет, пока случайно не услышала о том, что богатые французы ищут прислугу, которая поселится в доме и будет получать жалованье. И Кири, точно плющ, обвившийся вокруг ствола, разделила судьбу Тулси, решив последовать за нею в этот чужой дом. На всякий случай подруги назвались сестрами.

— Ты не заметила, как смотрел на тебя хозяин? Мне не понравился его взгляд! Он буквально пожирал тебя глазами, — с мрачным упрямством проговорила Кири.

— О, перестань! У него красивая молодая жена, и она француженка.

— Сдается, у тех англичан, которые меня изнасиловали, тоже были красивые молодые жены, только это их почему-то не остановило! — Кири хотела произнести фразу с возмущением и вызовом, но не смогла: губы скривились и задрожали, а в глазах промелькнуло отчаяние.

Тулси порывисто привлекла подругу к себе и принялась гладить ее черные волосы.

— Не вспоминай. Ты еще встретишь человека, который будет любить, защищать и беречь тебя.

Девушка отстранилась. Она не любила ласку, потому что не привыкла к ней.

— Пообещай, что ты никогда меня не покинешь!

— Обещаю, — Тулси с улыбкой повторила слово, которое произносила не раз.

Кири сразу повеселела и насмешливо сказала:

— Эта дама быстро поняла, кто из какой касты, хотя мы и представились сестрами! Мне поручила грязную работу, а тебе…

— Давай поменяемся, Кири, — серьезно предложила Тулси.

— Зачем? Она поступила справедливо! — ответила девушка, и Тулси так и не поняла, то ли она удовлетворена решением хозяйки, то ли испытывает тайную боль.

Индианкам сообщили об их обязанностях. Кири должна была мыть полы во всех помещениях и вдобавок помогать на кухне. Тулси — содержать в порядке гардероб госпожи и выполнять ее личные поручения.

Луиза возмутилась, узнав, что без ее ведома в дом взяли сразу двух индианок. Когда она начала высказывать претензии дочери и зятю, Франсуа быстро поставил тещу на место, напомнив, что это его дом и его решение.