Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

еще и разрешение у этого наглого аютанца? А вот с купанием пришлось поспешить, угождая ему. Где еще она сможет привести себя в порядок в столь приличных условиях? Все тело липло от пота, и сперма текла по ногам. Пошатываясь, она дошла до ближнего бассейна, спрыгнула в воду. Плескалась, торопливо отмывала себя от всего этого прекрасного кошмара. «Трахается как лев! Голодный дикий лев!» — думала она. — «С ума сойти!».

Она быстро обтерлась его же полотенцем и оделась, пока Кюрай отходил к шкафам, стоявшим в дальнем углу за высокой статуей воина.

— Это тебе, сказал он, — протягивая тяжелый кошелек.

— Нет! Не смей! — возразила арленсийка. — Я не возьму деньги! Разве мы не оба получили удовольствие? Я не шлюха, понимаешь?!

— Возьмешь, — он вложил кошелек в ее ладонь и сжал пальцы. — Со мной не спорят. Здесь достаточно денег, чтобы ты сняла более приличное жилье. Я хочу, чтобы ты поселилась поближе к Высокому кварталу. Потом, возможно, переселишься ко мне.

— Нет! — возразила Эриса, собираясь объяснить ему что-то.

— Да! — оборвал он ее, и открыл дверь, выпуская в коридор. — У ворот тебя ждет мой человек, который проводит до дома.

Пока они шли к выходу, между ними повисла недолгая пауза. Эриса все думала, как не принять кошелек. Ну никак не хотелось ей становиться шлюхой, хотя бы перед самой собой. Уже за дверью в сад господин Залхрат остановился. Поймал ее руку и негромко сказал:

— Несколько лет меня преследовало навязчивое желание. Я бы сказал даже мечта.

Эриса ждала его дальнейших слов, однако снова повисла пауза. В этом молчании было что-то тревожное, даже опасное. Наконец он продолжил:

— Мечта… Знаешь, какая?

Арленсийка медленно подняла глаза.

— Чтобы губы красивой — такой красивой как ты — арленсийской стануэссы ласкали мой член, — после этих слов он рассмеялся. — Да, да, госпожа Эриса Диорич. Мои мечты всегда сбываются. Поэтому мечтать вместе со мной очень выгодно.

Стануэсса побледнела. Ей хотелось задушить его: смятение, гнев и страх одновременно бушевали в ней. И нубейское кольцо тут же отозвалось потоком самых разных ощущений: и холод, и жар, и нечто беспокойное, зудящее. Нить, ведущая к Вауху, дернулась, соединилась с какой-то другой.

— Забери деньги! — процедила она, пытаясь вернуть кошелей в его руку.

— Ты возьмешь эти деньги. Я так решил. Это не плата за то, что я тобой владею. Это мой подарок. А к моим подарком надо относится уважительно, иначе ты меня можешь разозлить.

— Кто-то еще будет знать о наших отношениях? — Эриса отвела взгляд на садовые пальмы. Солнце уже коснулось верхушки одной из них, а значит было за полдень.

— Пока не вижу на это причин. А там посмотрим, — безразлично ответил член Круга Высокой Общины. — Кстати, у тебя очень опытные губки, — пальцем от тронул ее ротик и рассмеялся. — Ты сосешь так, что любая куртизанка позавидует. И трахаешься превосходно. Ну, улыбнись, стануэсса! Ведь это в самом деле приятный комплимент. Любая женщина была бы благодарна услышать такое от меня.

— Ты тоже хорошо трахаешься. Хотелось бы знать, насколько ловок твой язык в моей пещерке, — огрызнулась она.

— О, да у нас непростой характер! — он продолжал смеяться. — Придется заняться твоим воспитанием. Женщины, которыми я владею, быстро становятся милы и покладисты.

— Послушай, Кюрай, я могу тебя кое о чем попросить? — быстро сменила тему Эриса, когда он кивнул, продолжила. — Ты обещал Лурацию Гюи помочь с одним делом, если он поможет найти меня.

— Что с этого?

— Сделай так, чтобы та сделка осталась в силе. Разве тебе это трудно? — Эриса решила сыграть на явно раздутом чувстве собственной важности этого властного аютанца. — Ведь верно говорят, что у тебя большие возможности. Неужели не сможешь оказать незначительную помощь старику?

— Но он же мне не помог, — аютанец взял ее за локоть, решив проводить до ворот. — Он же не предал тебя. Но при этом он предал меня. Скорее я накажу его, чем помогу ему с выгодой.

— Нет, он хотел помочь. Он очень старательно уговаривал меня! — попыталась убедить стануэсса. — Мы даже с ним ругались из-за этого!

— Мне не нравится, что ты о нем печешься. Ты трахаешься с ним? Ведь я не глупый — догадываюсь, что было в той комнате наверху.

— Лурацием? — Эриса старательно разыграла изумление. — Он же староват уже. Мне он хороший друг. В тот вечер у нас была раскрепощенная пьянка, немного облились вином. А еще у меня есть муж, — теперь Эриса была уверенна, что Залхрат знает все, и это напоминание сейчас будет полезным. — При чем мой муж Дженсер отлично знает Лурация. Ты всерьез думаешь, что я буду изменять Дженсеру с пожилым ростовщиком?

— Мне пока неизвестны твои пристрастья. Имей ввиду, госпожа Диорич, Кюрай Залхрат очень не любит, когда его предают. Особенно если предают Его Женщины. И без разницы куртизанки они или стануэссы. Постарайся меня не расстраивать. Что касается Лурация, сделки… Ладно, я помогу с этим.

Они остановились возле ворот.

Посланный Кюраем телохранитель шел в десятке шагов за стануэссой. Слава богам, тихий как тень, он никак не мешал ее мыслям.

«Смотри, козел какой, мой новый любовничек!» — возмущалась госпожа Диорич, быстро спускаясь по серпантину улицы Ключей, которая была единственной в Высоком квартале, — «Права на меня еще предъявляет! Разве я ему клялась в любви, верности?! Да я завтра же пойду к Лурацию! Мне как-то очень сильно плевать на то, что любит этот член Круга!». Для убедительности она чуть не плюнула, притопнув ножкой. Обернулась, воин, идущий за ней, не отставал.

— Как твое имя? — спросила она.

— Юмай Омлат, — отозвался он, хмуро глядя из-под кустистых бровей.

— Ты родом из Эстерата, Юмай Омлат? — арленсийка замедлила шаг, крутой спуск уже закончился и бежать дальше ноги не слишком хотели.

— Нет. С Ху-Фу. Но в Эстерате давно, — он отвечал немногословно, но хоть немного разговорился.

— То есть ты эльнубеец? — Эриса окинула его взглядом с ног до головы. Вроде не такой смуглый, да и черты лица жесткостью более близки к аютанцам.

— Мать эльнубейка, отец с Эсмиры, — пояснил он.

— Если в Эстерате давно, скажи, в какой