Первое свидание - Сандра Мэй

— И адреса, понятно, не оставила?

— Вылетела в Нью-Йорк, вечерним рейсом. Дальше — тьма.

— Ты проверял?

— Без фанатизма. В конце концов, это ее право.

— Та-ак, моральное разложение налицо. Вот что, друг мой милый...

— Шеф, я бы не хотел.

— Что? Уволю.

— Увольняйте. Только... если уж девушка уезжает, позаботившись в меру своих возможностей, чтобы ее не смогли отыскать, мне кажется, нечестно было бы спускать на нее ищеек. Хотя, конечно, найти ее — как два пальца...

— Выбирай выражения, солдафон. Ты говоришь о моей будущей жене.

— Поздравляю. В смысле... извините, шеф.

Брюс яростно взлохматил светлые волосы, потер ладонями лицо.

— Сдается мне, ты намекаешь, майор, чтобы я сам разбирался с поисками своей пропащей невесты?

Джонни неожиданно широко улыбнулся, став похожим на симпатичного медведя-гризли.

— Так ведь это же ваша невеста, босс!

Как любили писать в старинных романах, перенесемся же силою мысли на несколько недель вперед и представим себе августовский Нью-Йорк, Лонг-Айленд, уютную виллу, утопающую в зелени и цветущих розах, голубой прохладный бассейн и роскошную платиновую блондинку, загорающую топлес возле него. Представили? Вот и хорошо.

Жара, обрушившаяся на Большое Яблоко, была поистине тропической. Папочка Фил сослался на давление и спрятался в прохладе комнат, неугомонная Кэти умотала на свою новую работу, так что белокурая Зета Макфинеган, в недавнем прошлом краса и гордость стрип-шоу «Цыпочки Фила Донована», а ныне без пяти минут миссис Донован, наслаждалась пляжным отдыхом в полном одиночестве. Вяло перелистывая глянцевые листки «Космо», она наткнулась на фотографию Брюса Блэквуда и как раз ее рассматривала, когда в кустах жимолости послышался какой-то шорох. Зета лениво подняла голову. Выросла она в Южном Бронксе, пугливость была ей несвойственна.

Впрочем, отсутствие пугливости (как и стыдливости) не помешало ей окаменеть на месте. Глаза и рот Зеты раскрылись до пределов возможного. Прямо перед ней стоял Брюс Блэквуд.

Галлюцинацией это назвать было нельзя, потому как журнальный Брюс Блэквуд был в смокинге и ослепительно-белой сорочке, с бриллиантовой булавкой в галстуке, а этот, в кустах, был в голубых джинсах и довольно потрепанной футболке. Кроме того, он разговаривал — а галлюцинации обычно молчат. Наверное...

— Извините, бога ради, мэм, не пугайтесь...

— Акхм! Я бы скорее назвала это нечаянной радостью.

— Мерси. Вы не подскажете, это дом мистера Донована?

— В самую точку.

— А я имею счастье видеть перед собой его очаровательную... дочь?

— Не попали. Я — его будущая очаровательная жена. А вы, я так полагаю, лорд...

— Я вас умоляю! Лорды через заборы не лазят. Брюс. Брюс Блэквуд. Вы позволите... войти?

— Да вы уже вошли. Располагайтесь. Хлопнете что-нибудь?

— С удовольствием.

— Распоряжайтесь — в сумке со льдом все необходимое. Пойду накину что-нибудь. Все-таки невеста...

Через пару минут Зета вернулась уже в целомудренном (по сравнению с топлес) кимоно и изящно уселась в кресло. Брюс уже собирался сказать что-нибудь о погоде, как вдруг блондинка спокойно поинтересовалась своим хрипловатым голосом:

— Так, значит, наша Кэт сбежала именно от вас?

Брюс с облегчением откинулся на спинку кресла.

— Слава богу!

— В каком смысле, дорогуша? Ваше здоровье!

— Вы себе не представляете, сколько Филов Донованов живет в этом городе.

— Да, не самое редкое имя. Мельхиседек Свитхартбрейкер в этом смысле был бы уместнее. Ну и зачем вы приперлись?

Брюс встал и откашлялся.

— Видите ли... могу я звать вас миссис Донован?

— Запросто.

— Так вот. Миссис Донован! Я собираюсь просить руки вашей... племянницы.

Зета отсалютовала ему бокалом.

— Благословляю. Я лично всегда любила сказку про Золушку. Но учтите — вас ждут трудности.

— Почему?

— Потому что Кэт — сноб наоборот. Страшно любит всякую чушь про сословные различия.

— Действительно, ерунда какая!

— Давайте на «ты»?

— С удовольствием.

Воцарилась идиллия. Через пару минут Зета задумчиво протянула:

— Вот что, я думаю, здесь надо мыслить творчески...

Еще неделю долой — и мы в том же особняке, возле того же бассейна, однако на сей раз здесь полно народу, все деревья увешаны фонариками и воздушными шарами, в самом бассейне плещется невообразимое количество полуобнаженных нимф, а весь сад кишит ярко одетыми и громко смеющимися людьми.

Свадьба Фила Донована и Зеты Макфинеган была шумной и веселой, похожей на маскарад. В самом деле, многие гости были в масках. Кэти Спэрроу, главный распорядитель свадьбы, носившаяся из дома в сад и обратно, обратила внимание на статного танцора в маске Арлекина, который плясал, обняв за талию хохочущую новобрачную. Вероятно, кто-то из солистов шоу дядюшки Фила, а спокоен дядюшка потому, что, по слухам, все танцоры... того. Ну немножко другого окраса... Вы понимаете?..

Она пробегала по саду в очередной раз, когда Арлекин вырос перед ней как из-под земли и склонился в шутовском поклоне. Зета немедленно выдернула у девушки из рук поднос с тарталетками, и Арлекин подхватил Кэти Спэрроу, закружил в танце.

Как-то неожиданно они оказались на помосте, который соорудили для молодых. Неожиданно музыка смолкла. Запыхавшаяся Кэти собралась поблагодарить партнера за танец, но Арлекин опустился перед ней на одно колено и завопил дурным голосом:

— Прекрасная леди, будь моей супругой, иначе я немедленно умр-р-р-у!

Собравшиеся вокруг гости ответили восторженным воплем «Соглашайся!», и смеющаяся Кэти кивнула, протягивая Арлекину руку. Он торопливо надел ей на палец что-то сверкающее и рассыпающее блики и, не давая рассмотреть, вскинул руку Кэти вверх. Толпа отреагировала радостными криками. Кэти тоже смеялась, но в этот момент дядя Фил громогласно объявил:

— Не считается! Они должны поцеловаться!

— Верно!

— Целуйтесь!

Смеющаяся Кэти повернулась к Арлекину... тот снял маску... и крепко поцеловал ее в губы...

Зета и Фил Донованы обменялись нежными взорами...

Толпа неистовствовала...

Кэти Спэрроу и Брюс Блэквуд целовались, не замечая ничего вокруг...

И по синему небу катилось со смехом золотое солнце, а жизнь была прекрасна, прекрасна, прекрасна...