Лесная земляника - Сандра Мэй

— Я не могу…

— Посмотри мне в глаза. Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя больше жизни, я хочу быть с тобой и я буду с тобой, чего бы это мне ни стоило. А это ничего и не стоит. Что бы там ни говорила эта женщина…

Майра вырвалась из его объятий и метнулась к дому, закрыв лицо руками. Джон ссутулился, медленно повернулся к ухмыляющейся Клэр. Красивое лицо его потемнело от гнева и презрения.

— Ты — самое омерзительное, что я когда-либо встречал в своей жизни, Клэр Дэвис. Ты подлая, лживая, наглая баба. Так вот, я намереваюсь развеять твои иллюзии относительно того, что ты, якобы, управляешь ситуацией.

— Вот как? И как же именно ты их развеешь, Джонни?

Джон неожиданно усмехнулся и заговорил медленно, четко выговаривая слова:

— Ты вовсе не любила меня всю свою жизнь, Клэр. Ты не тосковала в разлуке со мной, о нет! Ты отлично проводила время. В стрип-барах. Ты работала там танцовщицей.

Глаза Клэр слегка остекленели, но она все еще улыбалась, однако Джон видел, что она потрясена.

— Вероятно, ты соглашалась и на сверхурочную работу, Клэр, и один из твоих клиентов был твоим сожителем. Потом он умер от передоза, и тебя на некоторое время задержала полиция. В тюрьме у тебя случился выкидыш, потом тебя отпустили, и тогда ты, понимая, что в Лондоне тебе делать нечего, решила убраться подальше. В Америку. А заодно и постараться заарканить меня. Тебе, как и твоему папеньке, нужен был мой титул и мои деньги — ведь с дядей Уорреном у вас ничего не получилось. Он так и не продал вам Мейденхед, хотя вы, как я понимаю, приложили к этому массу усилий. А потом мы вернулись, и мне взбрело в голову навестить родовое гнездо. Ты увидела в Майре соперницу и решила убрать ее самым мерзким образом — разыграла с помощью своей старинной подружки с рыжими волосами отвратительную сцену. Только вот я чересчур быстро приехал… Чего ж ты так боишься, Клэр? Того, что я узнаю, как именно вы с отцом шантажировали моего дядю, доводя его до болезни и могилы? А Майра может мне об этом рассказать? Так вот, к твоему сведению, я и сам могу сложить два и два…

— Это ее сын.

Время остановилось. Наступила полная и абсолютная тишина. Джон увидел, как задрожали губы Клэр, как страх, отвратительный животный страх залил ее лицо белесым киселем… Обернулся, чтобы переспросить — потому что не мог поверить в то, что сейчас произнес голос Майры. И мгновенно понял, чего на самом деле испугалась Клэр Дэвис.

Майра стояла на крыльце, крепко сжимая в руках вороненый винчестер. Дуло смотрело Клэр в живот. Тонкий палец замер на курке.

Девушка заговорила, и в ее голосе больше не было ни слез, ни отчаяния.

— Это ее сын. Шейн Дэвис. Не было никакого выкидыша. Ее выпустили из тюрьмы, и она уехала в «Розовый Рай». Там родила, а потом они с мистером Дэвисом собрались, якобы, отдать малыша в приют. Только лорд Уоррен встретил их двоих с младенцем на руках в лесу, возле старого пруда. Слишком далеко от дороги, ведущей в город. Он очень испугался за мальчика. А они испугались свидетеля, потому и стали плести про приют. И тогда лорд Уоррен уговорил их отдать мальчика нам с ним. Сказал, что мы о нем позаботимся. Мистер Дэвис смекнул, что ради спасения ребенка лорд Уоррен пойдет на все… Одним словом, твой дядя, Джон, отдал все деньги, полученные после продажи моего дома в Сомерсете, за жизнь Шейна. А закладные на Мейденхед так и остались невыкупленными. Вернее, старый Дэвис положил их в банк на свое имя.

— Но зачем…

— Дэвис поставил условие. Никто и никогда не должен узнать, кто настоящая мать Шейна. Если это станет известно — Дэвис немедленно требует закладные к оплате, а Шейна отбирают и сдают в приют. Мы оказались в кабале.

— Боже милосердный…

— Мы не жалели об этом, Джон. Ни разу. Ни твой дядя, ни я. Шейн… он мой сын, понимаешь? Настоящий. Я люблю его. Твой дядя любил его. И меня. Мы с ним ни за что не допустили бы, чтобы Шейна у нас отобрали…

— И ты согласилась на то, чтобы тебя все считали малолетней матерью-одиночкой…

— Мне все равно. Я не жалела тогда, не жалею и сейчас.

Клэр взвыла неожиданно тонким и визгливым голосом:

— Что ж, ты должна признать, что наш договор нарушен. И теперь щенок отправится в приют, а закладные квитанции будут востребованы к оплате. Разумеется, Джонни легко покроет эти расходы, но свою живую куклу ты больше не увидишь…

Майра криво улыбнулась и взвела курок. Джон похолодел — потому что понял, что не успевает:

— Майра, нет…

— У меня нет другого выхода. Ты уходи, Джон, пожалуйста, уходи. Я пристрелю эту тварь. Много мне не дадут, я скажу, что это была самооборона. Но Шейна в приют я не отдам.

— Убери ее, Джон!!! Убери эту ненормальную!!!

Джон прыгнул, и его прыжок слился с грохотом выстрела. Майра уронила ружье и повисла на руках у Джона, а невредимая Клэр беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни звука. В ту же секунду из дома вырвался черный смерч.

Байкер с ума сходил от стыда и ужаса. Он едва не проворонил опасность! Нос, несчастный нос ПРОГЛЯДЕЛ ее. Теперь Байкер собирался наверстать упущенное.

— Байкер, назад!

Верный пес замер, тяжело дыша и сдерживаясь из последних сил. Клэр понемногу пришла в себя и истерически засмеялась.

— Вот теперь тебе конец, маленькая дрянь! Я тебя засажу!

Джон не обратил на слова пьяной валькирии ни малейшего внимания. Осторожно поставил Майру на ноги, легонько встряхнул за плечи и сказал спокойно и твердо.

— Вот что, девочка, беги оденься, возьми документы и собери Шейна. Идите к моей машине и ждите меня там.

— Но…

— Ничего не говори, просто сделай. Байкер?

Пес вопросительно взглянул на Джона, и тот вполне серьезно кивнул в ответ.

— Умный пес, хороший пес. Прекрасный сторож, как все ирландские волкодавы, и отличный охранник — как все ротвейлеры. Байкер, стереги эту мерзкую бабу. Не спускай с нее глаз. И не давай ей двинуться с места. До тех пор, пока мы не вернемся.

Байкер навострил уши и смешно наклонил голову набок. Клэр издевательски фыркнула.

— Ты окончательно свихнулся, Джон Фарлоу. Разговариваешь с собачками? Ну-ну. Я пошла. Меня ждут в полиции.

Она даже не сделала шаг — только мышцы слегка напрягла перед тем, как сделать. Байкер оскалил ВСЕ свои зубы и прыгнул. Через секунду Клэр Дэвис, удивительно тихая и послушная, лежала на снегу, а над ней высился громадный пес с горящими зеленым огнем глазами и оскаленными клыками, с которых капала пена. Джон кивнул, подошел и похлопал Байкера по вздыбленному загривку.

— Отлично, пес. Стереги ее. Мы постараемся побыстрее. Кстати, Клэр, я не говорил, что твой папа — видимо, в знак доверия к будущему зятю — разместил в моем банке ценные бумаги и документы? Не надо так страшно таращить глаза. Байкер нервничает. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Разумеется, настоящий банкир никогда бы так не поступил, чтобы не запятнать свою деловую репутацию. Но беда в том, что я совсем недавно понял, что я — не настоящий банкир. И на свою репутацию мне плевать, в особенности, если учесть, что дело это подлое и крайне двусмысленное. Ведь деньги за закладные дядя Уоррен вам отдал? А вот векселя вы не вернули. Или вы с папой предпочитаете сесть в тюрьму не за это, а за продажу малолетнего ребенка третьему лицу? А может быть, за покушение на убийство? Ведь к пруду вы тогда свернули не для того, чтобы искупаться?