Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

Прикусываю губу. Не хочу обсуждать это с почти посторонним человеком.

- Кира, вы редкая женщина, достойная уважения.

Есть в словах Дмитрия неприятный подтекст.

- По вашему мнению, мало женщин, достойных уважения? – спрашиваю я.

- Как и мужчин, - кивает Дмитрий.

Мне не близка такая позиция.

- Вот ваш муж вылетел с треском из списка уважаемых мной людей, - добавляет Дмитрий.

- Себя вы, конечно, относите к людям, достойным уважения, - смотрю на именинника с иронией.

Но Дмитрий качает головой.

- Не угадали, за мной грешков больше, чем за вашим Юрой, так что…

- А может не стоит так строго судить людей? – предлагаю я.

Дмитрий усмехается.

- Вы добрый человек, и, видимо, слишком честный и совестливый…

Хмурюсь. Это комплимент, или мне указывают на недостатки?

- У меня есть к вам предложение, Кира, - Дмитрий мягко улыбается. – Давайте позлим вашего мужа. Он заслужил.

- Как? – осторожно спрашиваю я, отступая на шаг назад. Как-то уж слишком близком мы стоим друг к другу, спрятавшись от всех за стеной дома.

Упираюсь спиной в эту самую стену. Ох, не нравятся мне такие предложения!

- Я возьму вас к себе на работу.

Дмитрий кладёт руки мне на плечи и чуть-чуть тянет на себя, заставляя отлипнуть от стены.

- Вы так себе всё платье обдерёте, - говорит он. – Так что? Пойдёте ко мне? Нам очень нужен менеджер, ведущий работу с фирмой Юры. Потом освоитесь, и ещё несколько фирм вам накинем.

- Не знаю… - я не уверена, что стоит так делать. – Вообще-то, работа мне действительно нужна, но вы правы, это разозлит Юру…

Дмитрий широко улыбается, продолжая сжимать мои плечи.

- Ну и замечательно! Разве он не заслужил наказания?

Качаю головой.

- Наказание для Юры – это разрушенный брак и плохие отношения с собственными детьми. Думаю, достаточно. Зачем мучить его напрасной ревностью? Я не хочу играть в эти игры.

Пытаюсь отстраниться, но Дмитрий удерживает, слегка сжимая пальцы на моих плечах.

- Вы действительно слишком добрая женщина. А мне действительно нужен человек для работы с вашей фирмой, так что предложение в силе. Подумайте, я даже не буду заставлять вас торчать полный рабочий день в офисе…

- Вы говорите то, что мечтает услышать каждая работающая мать маленьких детей, - мне всё больше хочется согласиться на это выгодное предложение.

Дмитрий снова усмехается.

- Я умею соблазнять, - понизив голос шутит он. – У каждого в бизнесе своя стратегия. Кто-то добивается целей силой или упорством. А я всегда искал обходные пути и завоёвывал расположение…

- Кира! – слышу голос мужа и невольно шарахаюсь в сторону от Дмитрия.

Мы не делали ничего плохого. Ведь не делали же? Но мне ужасно неловко. И щёки горят огнём.

Дмитрий, наконец, убирает руки с моих плеч и лениво оборачивается на Юру.

- Что здесь происходит? – раздражённо спрашивает муж.

Он в бешенстве. Я вижу это. И дело может закончиться глупой ссорой. Тогда все договорённости и контракты окажутся напрасной работой.

Хватаю Юру за руку и заставляю взглянуть себе в глаза.

- Юр, помнишь наш разговор о знакомстве с Дмитрием? – дожидаюсь, когда Юра кивнёт, прежде чем продолжить, - тогда нет никаких вопросов. Ничего не происходит. Мы просто говорили.

Юра сглатывает, продолжая сверлить меня взглядом. Вижу, как в нём происходит внутренняя борьба.

- Давай поедем домой, у меня голова разболелась, - прошу я, сжимая пальцы мужа.

Это правда. Виски неприятно ломит последние полчаса. И ощущения только нарастают.

А оставаться на празднике чревато тем, что мы его просто испортим. Есть у меня такое подозрение, что Дмитрий с Юрой если не сцепятся сейчас, тот найдут для этого повод через десять минут.

- Извините, Дмитрий, - оборачиваюсь я к имениннику, - ещё раз поздравляем вас с днём рождения.

Дмитрий кивает.

- Моё предложение в силе, Кира.

- Какое ещё предложение? – резко спрашивает Юра.

- Потом, - прошу я, - помоги, пожалуйста, собрать детей…

Мы прощаемся с хозяином: я вполне вежливо, а Юра натянуто, и идём отыскивать нашу ораву.

Юра накидывает мне на плечи свой пиджак, когда мы второй раз обходим вокруг дома в поисках отбившегося от всех компаний Тимура. Трое младших уже загружены в машину.

- Ты какая-то бледная, - замечает Юра.

Пожимаю плечами.

- Голова правда болит, - признаюсь я.

А ещё бросает то в жар, то в холод.

Из меня вылетает удивлённое «ох», когда мы отыскиваем сына за хозяйственными постройками. Он там стоит в обнимку с какой-то девочкой. Я ведь и забыла, что тринадцать лет, это возраст, когда противоположный пол уже вполне вызывает интерес. И сейчас смотрю шокировано, как Тимур прилип губами к губам такой же, как он, юной блондиночки.

Отворачиваюсь, прикладывая ладони к покрасневшим щекам, и позволяю Юре самому идти за сыном.

Как-то я не готова к этому. Ощущаю себя ещё мамой малышей, у которой главные проблемы – это сопли и школьные концерты. А тут, похоже, уже нужны серьёзные разговоры об ответственности и предохранении.

Тимур и блондиночка, заметив Юру, отскакивают друг от друга, как я совсем недавно от Дмитрия. Вот же блин.

Покрасневшая девчушка мигом сбегает к остальным гостям, а мы забираем сына.

Наверно, лучше всего сейчас никак не комментировать увиденное, чтобы не задеть чувства парня. Просто попрошу потом Юру поговорить с сыном обо всём, что крутится сейчас в моей голове.

Садимся в машину. Мы приехали на моём минивэне. Два задних ряда занимают дети. Для меня остаётся кресло рядом с Юрой на первом ряду.

Почему-то голова не проходит. Даже разговоры детей начинаюсь причинять сильный дискомфорт.

- Кажется, у тебя температура, - замечает Юра, бросая на меня встревоженный взгляд.

- Ерунда, - я качаю головой, но тут же морщусь. Каждое движение причиняет боль.

И спину ломит. Никак не могу сесть удобно.

- О-о-о… - Юра убирает волосы мне за плечо, открывая шею. – Кира, поздравляю, похоже, мы заразили тебя ветрянкой.

- Не может быть, - спорю я. – я болела в детстве, так мама сказала. Значит, у меня должен быть иммунитет.

- Так и я болел, - Юра опускает козырёк перед моим сидением.

На обратной стороне козырька есть зеркало.

- Посмотри на свою шею, - просит Юра.

Делаю, как