Черная книга секретов - Фиона Э. Хиггинс

Тут выступил вперед кузнец Джоб Молт, насмешливо ухмыляясь, и с ядом в голосе сказал:

— А, так вы изволили пожаловать к нам на помощь!

— Срок Гадсона еще придет, — просто сказал Джо. — Вам нужно лишь подождать. Неужели пока вы не в состоянии довольствоваться тем, что вам стало полегче жить?

— Сколько можно ждать? — хрипло спросил Обадия. — Вы обещали мне, что Иеремия еще поплатится за все, что сделал, что вы с ним, дескать, расправитесь по справедливости.

Мясник оглядел толпу:

— А мне обещал, что рассчитается с Гадсоном по заслугам.

Подала голос и Периджи.

— И мне, и мне обещал! — как можно громче воскликнула она. — Обещал, что Гадсон заплатит!

— И мне! — раздался чей-то еще голос.

— И мне тоже! — крикнул кто-то из толпы. — А я думал, я один такой!

— Это ты о чем? — спросил его сосед, стоявший рядом, и кричавший (он тоже недавно продал Джо свой секрет) принялся объяснять, что такое «Черная книга секретов» и зачем к Джо ходят по ночам.

Толпа загудела, все заговорили одновременно, перебивая друг друга. Лишь сейчас жители деревни осознали, что едва ли не каждый из них был в числе ночных посетителей ростовщика, что почти у всех за душой были страшные тайны, которые эти люди приходили продать, когда било полночь. И каждый из побывавших у Джо чувствовал себя оскорбленным, ибо полагал, что такое доверие оказано было ему одному. О да, Джо Заббиду был обходителен, и каждый его клиент считал себя особенным. А те немногие, кто не ходил к Джо исповедоваться, тоже обиделись, поскольку решили, что ими пренебрегли как существами неинтересными. Так или иначе, но толпа забурлила, и вот уже те же самые люди, которые еще минуту назад хохотали над Иеремией, надвинулись на Джо Заббиду и устремили на него самые враждебные взгляды. Я обвел глазами эти озлобленные и обветренные лица и покрылся холодным потом от страха. Да они вот-вот нас растерзают!

Впереди всех стоял, сложив на груди могучие руки, кузнец Джоб. Поскольку других добровольцев не сыскалось, он по собственному почину взял на себя роль вождя.

— Ну так что вы нам на это скажете, мистер Заббиду? — прогудел он.

Гул толпы мгновенно стих. Наступила тишина, и чем больше она тянулась, тем ощутимее было напряжение в воздухе. Казалось, вот-вот разразится гроза. На лице у Джо ходуном заходили желваки, и он проговорил сквозь зубы:

— Повторяю, я ничего подобного не обещал. Вы извратили мои слова — слова утешения.

— А что ж вы тогда говорили в точности? — язвительно спросил кузнец.

— Я призвал вас набраться терпения, подождать. — Джо оглядел толпу, и взгляд его остановился на сбившихся в кучку Горацио, Периджи и Обадию. — Так или не так?

Сначала никто не отвечал.

Потом мясник побагровел еще больше, теперь уже от стыда, и кивнул.

— Да, вроде п-п-про терпение говорили… — еле слышно, запинаясь, выдавил он.

Периджи и Обадия тоже покраснели и закивали, но кузнеца было не так-то просто сбить с толку.

— Что вы крутите? — зарычал он, шмякая кулаком в ладонь. — Сначала наобещали помочь, а теперь, как мы пришли за помощью, так на попятный и в кусты? Да вы ничуть не лучше Гадсона, вот что я вам скажу, господин хороший. Вы даже и похуже. Он-то хоть и подлец из подлецов, а слову своему верен!

Кузнец повернулся к толпе — его слушали как зачарованные, ловили каждое его слово; о таких слушателях преподобному Стерлингу Левиафанту впору было только мечтать. Я глазам своим не верил — кузнеца было не узнать. Джоб ведь тоже побывал у нас как-то ночью, подобно большинству односельчан, и исповедался, и получил деньги, и ушел с легким сердцем, но теперь, похоже, он открыто настраивал деревню против нас.

— Иеремия Гадсон должен понести наказание за то, что вытворял с нами! — провозгласил кузнец. — Мы слишком долго ждем. Мы начали без Джо Заббиду и обойдемся без него!

— Верно! Правильно! — выкрикнул кто-то из задних рядом, и по толпе пронесся одобрительный гул.

— Как вы не понимаете, — начал Джо, пытаясь перекричать гам, но куда там — толпа бурлила и не обращала на него внимания. Все так и ели глазами Джоба.

Тут я уж совсем испугался, и за себя, и за хозяина. Местные так разозлились, что им теперь все нипочем. Я хотел было обратиться к толпе, но у меня в горле пересохло.

А кузнец повернулся к Джо.

— Вы приехали сюда, — враждебно проговорил он, — вынюхали все наши секреты и надавали пустых обещаний. А ну, скажите, что вы намерены делать с нашими секретами? Сколько народу у вас в долгу?

— За все секреты вам уплачено, — напомнил Джо. — Я со своей стороны условия сделки соблюл.

— Ага, так все дело в деньгах! — напустился на него кузнец. — А разве вы не заплатили каждому так много, что, пожелай мы выкупить секреты обратно, это будет нам не по карману?

— Сделка была честная, — стоял на своем мой хозяин. — Я и не рассчитывал получить деньги обратно, — устало добавил он осипшим голосом. — Таково мое ремесло, вы же знаете. Мое дело.

Но никто его не слушал.

Кузнец надвинулся на него, подошел вплотную, дыша Джо в лицо.

— Ремесло? Дело? Вот оно как, наконец-то правда выплыла! — рассмеялся он. — Гадсон тоже именует себя дельцом. Видно, вы одного поля ягоды.

Он вновь обратился к гудящей толпе:

— Сдается мне, мы охотимся не на ту дичь. Может, Иеремия Гадсон и Джо Заббиду давно спелись, а мы и не знали? Может, они заодно?

Со всех сторон на нас с Джо смотрели разъяренные лица. Неужели эти же люди совсем недавно готовы были кланяться Джо в землю? Посыпались выкрики «вор» и «лжец», я вздрогнул как ужаленный и даже хотел шагнуть вперед — возразить, заступиться за хозяина, но Джо удержал меня.

— Вы неправы, вы ошибаетесь, — ответил он всем сразу, — я не лгал вам и никогда не обещал ниче…

Но дальнейшие его слова потонули в улюлюканье и угрожающих криках.

Джо застыл, будто во власти каких-то чар, бессильно опустив руки. А толпа не теряла времени, и в нас полетели снежки, песок, камни — все, что попадалось под руку местным. Я схватил хозяина за рукав и потащил прочь, поскорее домой, — понимал, что на улице нас, как пить дать, разорвут в клочки. Оглянулся я лишь раз и увидел, что Гадсон с довольным видом стоит у себя на крыльце; поймав мой взгляд, он разинул пасть и шумно захохотал.

В лавке я запер дверь на засов и закрыл ставни. Остаток дня мы просидели, никуда не выходя. Случившееся не укладывалось у меня в голове, и я беспокойно метался туда-сюда, повторяя одно и то же:

— Ну как, как они могли? Вы для них столько сделали, а эти…