Фальшивая жена - Анастасия Марс

- Вспомнили о своей роли жены? — хрипло пробормотал он в ответ, внезапно обнимая меня за талию, однако с поцелуями лорд не торопился.

-А ВЫ так и будете продолжать делать вид, что ничего не помните? - парировала, нежно поглаживая мощную шею генерала.

ОЙ зря я затеяла эту провокацию. Грудь заныла, дыхание сбилось и мне просто до безумия хотелось ощутить горячие губы Виктора на своих. И вообще везде.

Словно кошка в поиске ласки, я непроизвольно прогнулась, желая как можно теснее прижаться к мускулистому телу. И в этот самый миг я знала, что генерал был возбужден так же сильно, как и я. Можно сказать я сидела на доказательстве.

Но выдержка у этого мужчины была железная. Потому что уже в следующую секунду Виктор поднялся с кресла вместе со мной и поставил меня на ноги.

Поиграли и хватит, - сказал он, сверкнув холодом в голубых глазах.

А я ощутила морозное прикосновение магии к своим запястьям и со стучащим сердцем обнаружила себя закованной в ледяные кандалы.

Таких кардинальный действий от Виктора я не ожидала.

В отличие от своего брата Ксандра, который только угрожал, чтобы припугнуть, генерал мелочиться не стал. Заковал как опасную преступницу.

Сердце трусливо убежало в пятки. Кандалы хоть и не обжигали холодом, все равно ощущались неприятно. Прежде такого со мной никогда не случалось. Страх волной прошел по всему телу, оставляя за собой мерзкий липкий след.

Виктор смотрел на меня без тени сочувствия. Взгляд был жесткий и ясный. Словно это не он буквально секундой ранее нежно гладил меня по спине. Каков контраст!

Генерал начал на меня наступать, пока я не уперлась ногами в кресло и не плюхнулась на мягкое сидение прямо перед ним, глядя на мужчину снизу верх.

- Готов слушать, - произнес он, пристально изучая мое лицо.

- Разве? Кажется, вы уже вынесли вердикт, - огрызнулась я раньше, чем подумала головой.

Мысленно застонала. Не стоит раздражать своего тюремщика!

- Разве? — вторил мне Виктор, вдруг ухмыляясь, - Я просто обезопасил себя от ваших поползновений. Берегу, знаете ли, честь для настоящей супруги.

- А.

Ответ генерала был настолько обескураживающим, что я на мгновение забыла о своем шатком положении. Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Бережет он честь!

Беспредел.

- Да вы чуть ли не при каждом удобном случае лезли ко мне с поцелуями! - прошипела я, задыхаясь от возмущения.

- Я преследовал свои цели, - пожал плечами Виктор.

А мне вдруг стало обидно.

То есть, я, конечно, понимала — правда это случалось крайне редко - что все это время генерал Флиртовал со мной не всерьез. Хотя позже я позволила себе глупо надеяться, что он действительно увлекся. Но его внимание оказалось наигранным! Умышленным! И я почему то, почувствовала себя обманутой.

Хотя обманщицей была я. Парадокс.

Внезапно я разозлилась.

- Нравится видеть меня в кандалах? Чувствовать свою власть? — я поднялась на ноги, чтобы вернуть себе хотя бы внешнее подобие уверенности, и практически уперлась в генерала грудью.

Я не собиралась терпеть подобное унижение. Уж лучше тогда сразу в тюрьму.

Хотя, в тюрьму все же не хотелось бы…

Голубые глаза Виктора блеснули, когда он ответил:

- Признаюсь, было любопьтно.

- Что любопытно? - недовольно нахмурилась я.

- Посмотреть на вашу реакцию.

Я что, дикая зверюшка в цирке?!

- Удовлетворены? - кажется у меня получилось не шипеть и не цедить слова.

- Более чем, - улыбнулся Виктор.

- В таком случае вас не затруднит освободить мои руки? — я оставалась исключительно вежливой, хоть губы так и сводило от желания добавить яда в тон.

Виктор молча зашел мне за спину, склонился к моей шее, и я ощутила теплое дыхание почти у самого уха и низкий шепот:

- ВЫ были свободны все это время,

Я резко обернулась и.. свободно развела руки. Ледяные кандалы рассыпались снежинками на подол платья.

- То есть вы не заковывали меня по-настоящему? — оторопела я.

- Нет. Но мне очень понравилось, что вы даже не пытались освободиться. Проверка морального облика.

Я окинула генерала тяжелым взглядом. А затем сухо спросила:

- Что вам от меня нужно?

- Правда. Вся правда.

- Спросите Ксандра, - пожала плечами и скрестила на груди руки, -Ему все известно. Возможно даже больше чем мне.

Генерал как то многозначительно хмыкнул.

- Сильно в этом сомневаюсь. Я хочу знать следующее: откуда вы, где выросли, чем занимались.

- Зачем? - спросила с подозрением.

- Затем, - вздохнул генерал, - Я бы предпочел услышать наконец ответы.

- А почему вы не раскрыли мой обман при императоре?

- Афина, - с нажимом произнес Виктор.

Почему он продолжает называть меня поддельным именем? Надо спросить.

- Поч.,-не успела и рта раскрыть, как лорд приложил к моим губам указательный палец.

- Еще один вопрос, и я..‚- генерал не закончил свою мысль, а только хитро на меня посмотрел.

-И вы? - не удержалась я, немного отодвинувшись.

- Узнаете, - таинственно пообещал Виктор.

Наши взгляды скрестились. Его цепкий и внимательный. Мой сердитый и настороженный.

Надо признать, что лорд вел себя довольно терпеливо и в целом как-то беззлобно. Если исключить вопиющую ситуацию скандалами. Но, как оказалось, он вовсе не собирался лишать меня свободы. Вот что у генерала было в голове? Какие такие цели он преследовал, заигрывая со мной практически с первого часа нашей первой встречи? У меня уже собственная голова пухла от накопившихся вопросов, которых с каждым разом становилось все больше. И я еще не получила ни одного ответа!

- Хорошо, - я опустилась обратно в кресло, устроилась поудобнее и монотонно перечислила основные пункты свой биографии, - Выросла в приюте. Зарабатываю на жизнь профессиональной вдовой.

- Подробности, пожалуйста, - потребовал генерал и уселся в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу и сложив руки в замок, -Я хочу знать о вас все.

Если генерал хотел что-то узнать, то сомнений быть не могло — он обязательно узнает. Так или иначе. Может даже обратно кандалы на меня нацепит, только в этот раз настоящие.

НУ а пока, Виктор нацепил на себя маску добродушия и даже вызвал прислугу, чтобы заказать обед. И все так без спешки, медленно, даже лениво. Будто он давал мне время, чтобы хорошенько подготовиться. Словно у него абсолютно не было никаких сомнений, что