Наконец пришла любовь - Мэри Бэлоу

Она смахнула еще несколько слезинок, а сэр Хэмфри вытащил из кармана огромный носовой платок и высморкался. Ванесса подошла к леди Дью и обняла ее за плечи, прижавшись щекой к ее макушке.

Через некоторое время Маргарет сидела в старомодной карете Дью рядом с Криспином, возвращаясь домой.

— Мэг, — сказал он, когда карета тронулась, — я столкнулся с Шерингфордом в парке сегодня утром. Он тебе не говорил? Вы виделись сегодня? Он заявил, что охотно врезал бы мне по физиономии, не будь его репутация подмочена, и прочитал мне целую лекцию насчет того, что нужно держать язык за зубами, когда меня просит об этом дама, и делать все возможное, чтобы ее слова и действия не стали предметом всеобщего внимания и обсуждения. Каков наглец! И это после того, что он сделал по отношению к мисс Тернер и миссис Тернер. Не может быть, что ты действительно помолвлена с ним, несмотря на тот факт, что вчера вечером он был в театре с тобой и твоей семьей. В газетах пока еще не было объявления. Не позволяй этому случиться, пожалуйста. Лучше выходи за меня.

Лорд Шерингфорд ничего не говорил о встрече в парке. Выходит, он отчитал Криспина из-за нее. Конечно, он сам не без греха, но вся эта история с дамами из семейства Тернер случилась пять лет назад. Маргарет уже смертельно надоело слышать о них. В конце концов, пять лет назад Криспин женился на своей испанке — Терезе.

— Почему ты это сделал? — спросила она. — Почему ты женился на ней, Криспин?

Он откинулся в угол сиденья.

— Ты должна понять, Мэг, — сказал он. — Прошло много времени с тех пор, как мы расстались. Я был одинок. У мужчины есть потребности, которых женщины, к счастью, не имеют. Я хотел вернуться к тебе. Но Тереза обнаружила, что беременна, а она принадлежала к уважаемой семье. Я не мог просто откупиться от нее. Я любил тебя. И никогда не изменял этому чувству. Я по-прежнему люблю тебя. Но ты должна понять, что поставила передо мной невыполнимую задачу. Тебе не следовало оставаться со своей семьей. Ванесса была не намного младше, чем ты.

— Почему ты не написал мне? — спросила она.

Граф Шерингфорд, подумала она, не искал оправдания своим поступкам. Он признал свою вину, несмотря на заинтересованность в том, чтобы она думала о нем достаточно хорошо, чтобы выйти за него замуж и спасти его от нищеты и утраты родного дома.

— Я написал сотню писем, — сказал Криспин, — и скомкал все до одного и швырнул в огонь. Я знал, что разбиваю тебе сердце. Я написал своей матери, полагая, что она сообщит тебе эту новость более деликатно.

Маргарет промолчала.

— Твое сердце было разбито? — спросил он. — Мое — да, Мэг. Брак с Терезой был жестоким наказанием за несколько краденых минут, чтобы скрасить мое одиночество.

— Она была единственной женщиной, которая скрасила твое одиночество? — поинтересовалась Маргарет.

— Мэг! — воскликнул он. — Как, по-твоему, я должен ответить на подобный вопрос?

— Да или нет, — отозвалась она. — Так как?

— Конечно, нет, — сказал он. — Я мужчина, Мэг. Но этого никогда бы не случилось, если бы ты была там. И этого не случится, если ты выйдешь за меня сейчас. Сделай это. Прогони этого проходимца и выходи за меня. Не наказывай меня больше, чем я наказан. И не наказывай себя.

Карета остановилась. Должно быть, они уже добрались до Мертон-Хауса. Но кучер не спешил открыть дверцу.

— Это именно то, чем ты занимаешься, — продолжил Криспин, снова подавшись вперед и взяв ее за руку. — Наказываешь себя. Если ты выйдешь замуж за Шерингфорда, это будет назло мне. Но, поступив так, ты окажешься в браке, который может продлиться всю твою жизнь. Мне повезло, я освободился через четыре года. Ты можешь оказаться не столь удачливой. Не делай этого, Мэг.

Он сжал ее руку и, склонившись к ней, крепко поцеловал ее в губы. Его свободная рука обхватила ее затылок, удерживая ее голову, пока длился поцелуй.

О, она совсем забыла — он всегда целовал ее так, почти причиняя боль своим натиском. Он и любовью занимался так же напористо в уединенном уголке Рандл-Парка накануне его отъезда к месту службы. Все произошло быстро, болезненно и оставило синяки. Но тогда ее потребность в нем была столь же отчаянной.

С тех пор прошла целая жизнь, и все изменилось. Не считая того, что он целовался так же, как тогда.

Маргарет уперлась ему в грудь ладонью и нажимала, пока он не поднял голову и не ослабил хватку на ее руке.

— Твоя женитьба, Криспин, — сказала она, — действительно разбила мне сердце. Не стану отрицать. Но моя жизнь не превратилась в унылое существование в ожидании момента, пока ты каким-то образом вернешься ко мне. Я собрала осколки своего сердца и постаралась жить дальше. Я уже не та девушка, которая была влюблена в тебя и мечтала выйти за тебя замуж. И не та, какой я была, когда узнала о твоей женитьбе. Я та, какой я стала через пять лет, и это совсем другая женщина. Мне она нравится. Я хочу жить ее жизнью.

И это тоже было правдой. Хотя ее горло мучительно сжалось.

— В таком случае позволь мне снова стать частью твоей жизни, — сказал он. — Ты нужна мне, Мэг. Без тебя я чувствую себя одиноким. И я знаю, что ты все еще любишь меня. Ты знала, что я вернулся в Англию. Ведь именно поэтому ты обручилась с Шерингфордом, не так ли? Ты выбрала худшего из всех, кого можно было найти. Возможно, ты даже не понимаешь почему. Зато я понимаю. Ты сделала это, чтобы я явился и спас тебя. Ты сделала это, потому что была сердита на меня, хотела наказать меня и заставить вернуться к тебе. Но в этом не было нужды, Мэг, я бы все равно вернулся.

— Криспин, — спросила она, — когда ты в последний раз был с женщиной? Я хочу сказать — спал с ней?

Новая Маргарет была гораздо смелее прежней. Но даже новая Маргарет ужаснулась вопросу, который она только что задала. Впрочем, это сделал гнев, сидевший глубоко внутри ее. И горечь.

— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы, — сказал он, явно шокированный. — Это неподходящая тема для приличной женщины, Мэг. Я не могу поверить…

— И тем не менее когда, Криспин? — повторила она. — На этой неделе?

— Это ни в коей мере тебя не касается, — сказал он. — Бога ради, Мэг, что…

— В таком случае тебе не так уж одиноко.

— Мне одиноко без тебя, — заявил он. — Никого не будет, Мэг, если ты станешь моей.

— Никого, о ком бы я знала, — сказала она. — Криспин, это был чудесный вечер. Твои родители были добры и гостеприимны, как всегда. Давай не будем его портить. Я устала. Ты не мог бы дать знак кучеру, чтобы он открыл дверцу и опустил лесенку?

Криспин вздохнул и отпустил ее руку, прежде чем постучать по передней панели кареты.

— Подумай о том, что я сказал, — произнес он после того, как помог ей выбраться из кареты и проводил к двери дома, услужливо распахнутой дворецким Стивена. — Не надо выходить за Шерингфорда назло мне, Мэг. Ты причинишь зло только себе.