Джоуи - Сэди Кинкейд

"Итак, почему он, Джоуи? Почему не любой другой парень?"

Я наклоняюсь вперед, глядя на него, пока он продолжает одаривать меня этим печально известным взглядом Данте Моретти. «Как будто вы двое когда-нибудь позволяли мне быть рядом с другими парнями?» — кричу я. «Куда бы я ни пошла, с кем бы я ни встречалась, как только они слышат мою фамилию, парни съеживаются и отступают быстрее, чем я успеваю моргнуть. Думаешь, легко быть мной, Данте?»

«А как же Тоби?»

Я качаю головой. «Тоби мне не нравится в этом плане».

Лоренцо молчит, устремив взгляд на дорогу впереди, в то время как у Данте практически идет пена изо рта. «Тогда кто-нибудь другой!» — кричит Данте.

«Мне не нужен никто другой. Мне нужен Макс. Я всегда хотела только Макса, и несмотря на твое огромное эго, которое думает, что это из-за тебя, на самом деле это не так. Это совсем не из-за тебя. Это из-за Макса и меня. Больше никого».

Он что-то бурчит себе под нос и откидывается на спинку сиденья. Он ведет себя как капризный ребенок, устраивает истерику, потому что я играла с его лучшим другом. И это я избалованный ребенок?

Звонит мой телефон, и я достаю его из сумочки, внутренне застонав. Если я не отвечу сейчас, Мо просто продолжит звонить.

«Привет, Мо».

«Привет, крошка. Как прошло твое свидание?»

"Отлично."

«Отлично?» Она фыркает. «Звучит весело. Ты хоть сорвала свою вишенку?»

"Нет."

«Нет?!» — кричит она. «Ради всего святого, Джоуи. Какого черта ты ждешь?»

«Я сейчас не могу говорить. Я в машине с Данте и Лоренцо».

«О, я поняла». Она хихикает. «Так ты всё таки была с парнем?»

«Нет. Дело не в этом», — вздыхаю я.

«Ты в машине в 7:45 утра со своими братьями, и это не потому, что им нужно было забрать тебя из дома какого-то парня?»

«Я позвоню тебе позже, Мо».

«Обязательно. Мне не терпится услышать все пикантные подробности».

Затем она вешает трубку, а я продолжаю сверлить взглядом затылки своих братьев.

* * *

Как только мы вернулись домой, меня отвели обратно в дом, как сбежавшего подростка. Игнорируя сочувственные взгляды Кэт и Ани, я потопала наверх в свою комнату.

Я сейчас просто зла на своих братьев. Я даже не могу нормально думать. Я не хочу иметь с ними ничего общего, и это касается и их жен. Мне надоело, что со мной обращаются как с человеком второго сорта в этом доме.

Я лежу на кровати, непролитые слезы застилают мне глаза, пока я смотрю в телефон. От Макса ни слова. Даже смс. Ничего. Была ли прошлая ночь ложью? Все это лишь часть его собственнической рутины? Он такой со всеми женщинами, которых трахает?

Я прокручиваю последние звонки, и мой палец зависает над его именем. Я могла бы позвонить ему, да? Но фу! Зачем мне это? Он сказал мне уйти.

Кто-то тихонько стучит в мою дверь.

«Уходи!» — кричу я.

«Я бы с радостью, но не могу. Твоя племянница требует встречи с тобой», — отвечает Кэт.

Черт! Этот негодяйка притащила тяжелую артиллерию. «Моя племянница, которой пять месяцев, и она не умеет ничего, кроме как хихикать и визжать?»

«И плакать», — добавляет Кэт, смеясь. «Но, да, это она».

Я стону, бросая телефон на тумбочку и вытирая глаза. «Войди». Кэт входит, держа Габриэллу, и я сажусь и ухмыляюсь, когда моя племянница дарит мне самую широкую улыбку, которую я когда-либо видела. По крайней мере, один человек в этой семье не разочаровывается во мне постоянно.

«Эй, бусинка». Я беру ее из рук Кэт, как только она оказывается в пределах моей досягаемости. «Теперь можешь идти», — говорю я, не утруждая себя взглядом на свою невестку.

Кэт игнорирует меня и садится рядом со мной на кровать. «Как дела?»

«Что они тебе сказали?» Насколько много моей сексуальной жизни обсуждалось в семье за последние несколько часов? Я прижимаюсь губами к голове Габриэллы, целуя ее мягкую как у младенца кожу и вдыхая ее сладкий аромат.

«Что ты провела ночь с Максом».

Мои щеки розовеют от смущения, и я закатываю глаза. У меня нет причин смущаться — мои братья и их жены едва могут держать руки подальше друг от друга. Я потеряла счет тому, сколько раз я заставала Кэт и Данте, лапающих друг друга на кухне. Аня и Лоренцо занимаются каким-то странным дерьмом. Он ее Дом, а она носит ошейник. Но об этом никогда не говорят. Просто так устроены дела здесь. Так почему же моя сексуальная жизнь стала темой для обсуждения?

«Хочешь о чем-нибудь поговорить?» — тихо спрашивает она.

«Например, это была лучшая ночь в моей жизни, пока мои братья ее полностью не испортили?»

«Да, если хочешь».

Слезы снова наворачиваются на глаза, и я качаю головой. Это кажется слишком ранимым и личным, чтобы поделиться этим, даже с Кэт, как бы я ее ни обожала.

«Он сказал мне уйти, Кэт. Он сказал, что я должна пойти с ними». Я смахиваю слезу, и Габриэлла тянется к моему пальцу, обхватывая его своей пухлой маленькой ручкой.

«Ну, судя по реакции твоих братьев, он, вероятно, подумал, что это к лучшему».

«Он мне даже не звонил и не писал».

«Он не поедет обратно? Если он на мотоцикле, он не сможет позвонить».

«Наверное», — признаюсь я, пожимая плечами. «Но он сказал мне идти. Как будто то, что мы сделали, ничего не значило».

«Джоуи». Кэт хмурится и кладет руку мне на щеку, ловя дерзкую слезу и смахивая ее. «Ты правда думаешь, что он рискнул бы своей дружбой с твоими братьями просто так?»

Я позволила впитаться её словам. Макс любит моих братьев. Он не только их друг, он часть нашей семьи. Внезапно в мои ноздри проникает невероятно отвратительный запах, и я давлюсь.

«Ух ты! Бусинка». Я хихикаю, глядя на племянницу, которая все еще держится за мой палец и улыбается. «Это отвратительно».

Она хихикает, когда я подношу ее к маме.

Кэт тоже смеется. «Думаю, я пойду и разберусь с этим». Она кладет мою племянницу себе на бедро и направляется к выходу из комнаты.

Я зову ее по имени, и она замирает, оглядываясь через плечо.

"Спасибо."