Ты должен уйти - Лорин Батлер

— О, Кейт, — вздохнула Алекс, вспомнив, как важничала дочь, когда ей поручали заказывать по телефону такси, чтобы отвезти их в школу.

Но так злоупотребить доверием! Несчастный ребенок опустил голову.

— Это я придумал использовать папину визитную карточку, — вступил в разговор Сэмми, готовый разделить вину.

Но все знали, что затея — дело рук не по летам сообразительной Кейт.

— Простите, — прошептала девочка, ее маленькая ручка потянулась к щеке, чтобы вытереть слезы.

Кейт не бросилась к отцу за утешением, и Алекс поняла, что дети получили строгий выговор от него до того, как она приехала. Она перевела взгляд на Дэйва. Он был бледен, сжатые губы выдавали еле сдерживаемый гнев. Крепко прижимая к себе Джеми, он в глубине души ощущал потребность так же прижать близнецов, но был слишком рассержен, чтобы сделать это.

— Моя секретарша готовит для нас кофе, — сказал он, поймав на себе взгляд Алекс. — Когда она придет, я попрошу ее отвести детей вниз, в кафетерий, чтобы они могли пообедать. Тогда мы поговорим.

Это прозвучало зловеще. Алекс опустила глаза и села.

В кабинет с подносом в руках вошла молодая женщина с приятным лицом. Все еще держа Джеми, Дэйв встал на ноги, подошел к ней и что-то негромко сказал. Она поставила поднос на стол. Дэйв подозвал близнецов, которые поспешили выполнить распоряжение, подтверждая подозрения Алекс о том, что наказание было суровым. Мгновение спустя Джеми доверчиво перебрался на руки женщины, и она увела детей.

Дэйв, не говоря ни слова, передал Алекс чашку с крепким кофе и сел рядом.

— Что произошло? — спокойно спросил он.

— Я была слишком резка с ними, — признала она, виновато пожав плечами. — Может быть, они почувствовали себя брошенными. Видимо, им показалось, что я их оттолкнула, и решили поискать утешения где-нибудь еще. — Алекс поставила чашку, чувствуя, что слезы опять стали наполнять ее глаза. — Я искала их везде… Думала, что они пошли к твоей матери… Но мне и в голову не пришло, что они могли поехать сюда!

Дэйв накрыл ладонью ее дрожащие пальцы.

— Все в порядке, успокойся. Не надо так изводить себя. С ними ничего не случилось. Ты же видела.

Алекс кивнула, пытаясь взять себя в руки.

— Прости меня, — прошептала она.

— За что? — Он удивленно уставился на нее.

— За то, что я плохая мать твоих детей, — ответила она. — И за вторжение сюда.

— Иногда, Алекс, — нетерпеливо вздохнул Дэйв, — мне очень хочется знать, что происходит в твоей голове!

— Ты отшлепал их?

Ему не понравилось, что она так резко сменила тему. Он нахмурился и сдержанно сказал:

— Нет, я сдержался и только отругал их. Глупый, опасный, бессмысленный поступок! Сэмми воспринял выговор спокойно, но Кейт была потрясена. Пожалуй, я еще ни разу так не кричал на нее.

— Она простит тебя, — заверила ее Алекс, зная, как Кейт обожает отца.

— Если она похожа на свою мать, то — нет, — проворчал он.

Алекс опустила глаза.

— Дело не в прощении, Дэйв, — пробормотала она. — Я пытаюсь забыть и не могу. Ты разбил всю мою жизнь, Дэйв!

— Знаю, — произнес он, в свою очередь опустив глаза. — И свою тоже, если хочешь знать. Я заслужил это. Ты — нет.

— Тогда почему ты сделал это? — жалобно спросила Алекс.

Дэйв тяжело вздохнул, выпустил ее руку, взъерошил ладонью волосы и как-то грубо ответил:

— Потому что она оказалась под боком.

— Т-ты, наверное, нанес ей большую обиду.

— Вряд ли, — цинично усмехнулся он. — Она не из твоей породы, Алекс. У женщин типа Линды более толстая кожа.

— И ты находишь в этом оправдание?

— Нет. Но я не могу чувствовать себя виноватым, когда для этого нет оснований.

Алекс нахмурилась, не понимая, куда он клонит. Заметив ее недоумение, Дэйв снова вздохнул.

— Алекс, если я попытаюсь тебе объяснить все, ты выслушаешь меня?

Захочет ли она слушать? Хочет ли знать? Сможет ли воспринять правду со всеми отвратительными подробностями? Ее губы предательски задрожали, и она в нерешительности отвела глаза. Дэйв снова взял ее руку.

— Пожалуйста, — попросил он. — Алекс, ты была и остаешься единственной женщиной, которую я когда-либо любил. Ты должна знать это, потому что это правда.

— Тогда почему Линда? — вспыхнула она, повернув голову и хлестнув его взглядом.

Дэйв выпустил ее руку и сжал губы.

— Потому что, — сказал он, — я на какое-то время потерял контроль над собой. Не только дома, в отношениях с тобой, но и здесь, — он обвел взглядом свой шикарный кабинет. — Линда стала отдушиной, предохранительным клапаном. Все очень просто, даже примитивно. Я использовал ее, чтобы сбросить часть того страшного напряжения, которое испытывал.

Неужели он думал, что ее устроит подобное объяснение? Александра почувствовала, как в ней стал закипать гнев.

— Значит, сейчас я должна все простить и забыть, — резко сказала она, — а потом сидеть и ждать следующего раза, когда ты снова окажешься под давлением, и под боком окажется другая услужливая дура?

— Нет, — спокойно ответил Дэйв. — Этого больше не случится.

Скептический взгляд, который послала ему Алекс, выразил все, что она думала по этому поводу.

— Этого не случится, — терпеливо повторил он, — потому что это не помогло в первый раз.

Дэйв вгляделся в ее сердитое, обиженное лицо, пытаясь уяснить, поняла ли она, к чему он клонит, и криво улыбнулся: она определенно ничего не поняла.

— Причина в тебе и в твоей неумирающей невинности, — сдержанно пояснил он.

— Дэйв, я перестала быть невинной в семнадцать лет, когда ты лишил меня девственности! — возразила она.

— Ты сама отдала ее, Алекс, — поправил он. — И отдала добровольно.

Александра покраснела. Он был прав, она не просто отдала невинность, она, фактически, бросила ему всю себя.

— И, хочешь, верь, хочешь не верь, — продолжил Дэйв, — я взял ее, не имея намерения брать. Нет, — он снова сжал ее руку, — не пойми меня превратно, Алекс. Я хотел тебя, Боже мой, — вздохнул он, — я хочу тебя всегда! Но тебе исполнилось только семнадцать! А я был достаточно опытным мужчиной двадцати четырех лет! Я знал, что должен повернуться и уйти, пока все не стало слишком серьезным. Но не смог, — признал он. — Поэтому я решил поддерживать с тобой легкие отношения, но не смог сделать даже этого. — Дэйв помолчал немного. — В конце концов, ты настолько завладела всеми моими мыслями и чувствами, что от этого стала страдать моя работа. И твоя тоже, — напомнил он ей. — Ты училась на «отлично» до того, как познакомилась со мной. И твои родители были против меня…