Я болен тобой - Юлия Стоун

class="p1">Утром я еле-еле продираю глаза и по обалденному запаху уже из своей комнаты чувствую, что папа варит кофе в турке. Я никогда не варю в турке, потому что мне лень, обычно насыпаю растворимый. А папа никогда не пьёт чай, только кофе, они с Настей умеют его варить, но Настю за туркой я давно не видела. Мама вообще не ест и не пьёт горячее по утрам, только вода, поэтому у неё такая крутая кожа. Я единственная в семье, которая пьёт все, но сегодня я буду чай. Смотрю на часы – девять семнадцать, ха! Опять пустые угрозы от дьявола, какой же он гад! Хорошо, что я вчера не купилась на его поцелуи.

Иду на кухню, чтобы поставить чайник и поцеловать папу и застываю на входе. За столом сидят папа с Настей и дьяволом, мило пьют кофе, Настя что-то вещает. Какого?

Они все уже красивые, одетые, умытые, расслаблено сидят как старые друзья! Я – в пижаме с единорогами, с нечищеными зубами и явно большими ошарашенными глазами не могу даже звука выдавить, а хочется кричать. Дьявол меня замечает, улыбается, и через секунду реагирует и папа:

– Котёнок, проснулась уже?

Нет, это вообще не я. Но бежать некуда, придётся идти ставить чайник.

– Ага, а вы что тут, завтракаете? Привет, – говорю всем и никому конкретно.

Настя выдаёт:

– Мы уже позавтракали, но я тебе оставила омлет, он на плите.

Я прохожу к плите и поднимаю крышку, точно омлет. Вот же коза, мне она ни разу не готовила на завтрак!

– Не знала, что ты умеешь готовить омлет, учту на будущее, – мрачно и с досадой говорю глядя на Настю.

– А я не сказала, что это я его готовила, я сказала, что я тебе оставила кусок.

– Спасибо. Чай кроме меня кто-то будет? – на этом вопросе псих делает глоток кофе и давится, откашливается и смотри на меня прожигающим взглядом. Что?

– Да кому нужен твой чай, папа сварил свой фирменный кофе.

Тихо себе под нос бурчу как я их всех люблю и ухожу с кухни. Проходит ещё минут двадцать, я принимаю душ, чищу зубы, намазываюсь кремом, делаю лёгкий мейкап, короче, тяну время как могу. Когда я возвращаюсь на кухню Насти нет, а чудовище мило беседует с моим отцом, они видят меня и замолкают.

– У тебя во сколько самолёт? – обычно папа в понедельник на работе уже с семи утра, а значит улетает он точно сегодня.

– Через два часа поеду уже в аэропорт, тут же ехать ещё полтора часа.

– Да, не ближний свет до аэропорта.

– Вообще, если бы я знал, что ты будешь учиться во вторую смену – заставил бы тебя в МФТИ поступать и жить в общаге. Даже оттуда аэропорт ближе.

Я начинаю смеяться, нет уже сегодня я точно не жалею, что учусь в финансовом ВУЗе, экономика мне нравится больше высшей математики. А главное учиться просто и в удовольствие.

Все это время дьявол молчит, смотрит. Поворачиваюсь к нему, у меня в руках заварочный чайник.

– А ты давно приехал?

– В восемь.

Надо же. Я наливаю себе заварку, почти полную чашку. Я люблю так, лимон потом все обесцветит, а вкус остаётся насыщенный. Дьявол переводит взгляд на мои руки и неотрывно следит. Беру с блюдца две дольки лимона и аккуратно кладу в чашку, не люблю брызги.

– Зачем так рано?

– Мы с тобой договаривались.

Мне так и хочется выпалить, что это не мы договаривались, а ты так решил, но тут папа и я молчу.

Глава 35

Папа уходит с кухни, я мрачно смотрю на дьявола. Такая рань, а он свеж, бодр, и чертовски красив. Эх, а ведь встал он, наверное, в шесть, чтобы сюда приехать.

– Куда хочешь поехать сейчас? – выдаёт мне. С тобой – никуда. В ад мне ещё рано.

– А ты разве не улетаешь сегодня?

– Зависит от того, что ты выберешь, – хахаха! Нужно бояться не наркоманов в подъезде, а людей с повадками сталкера и с хорошей памятью.

– Хм… И сколько у меня есть времени подумать?

Прищуривается и растягивает один уголок губ в дьявольской улыбке. Хорошо, что не все мальчики умеют так улыбаться, иначе можно было бы потерять голову от всех сразу.

– Вообще, нужно было ответить вчера. Самолёт в шесть сорок вечера, поэтому, думаю, часов до двух у тебя есть время.

Он же сказал, что поменяет билет, или нет? На что я надеюсь, даже если он здесь из-за переживаний обо мне, то вряд ли он бросит всё и останется. Опять пропадет на неопределенное время.

– Боже, ты псих, – закатываю глаза и накладываю себе омлет.

Я прощаюсь с отцом, прошу написать как прилетит домой. Через двадцать минут мы едем в сторону центра в его машине. Вчера его привёз водитель, но сегодня он сам за рулем своей синей машины. Я пересчитываю время когда я послала его дядю Мишу и когда встретила его, получается, он ко мне вчера из аэропорта приехал? Да нет, быть такого не может.

– Раз мы уже позавтракали, может сходим в парк?

Парки я люблю, сегодня погода сухая, можно и в парк, не станет же он меня зажимать на людях. Хочу узнать его получше, но в голове мерзкой красной строкой пробегает текст Паши про то, что он не мой уровень. Ну я только посмотрю, один разок.

– Давай.

В парке было прекрасно, пусть травка ещё спит и листиков ещё нет в апреле, но зато свежий воздух, а мне он жизненно необходим рядом с дьяволом. Половину прогулки я его расспрашиваю про учебу в Стэнфорде, другую – он меня про наш курс в институте, перемываем кости преподавателям, я смеюсь и мне с ним легко.

Я уже немного замёрзла, тяну его в кофейню при выходе из парка, там можно взять горячий напиток.

– Замёрзла?

Проницательный псих. Хочу съязвить в ответ, но читаю в его глазах заботу и рассыпаюсь.

– Немного.

– Давай возьмём кофе на вынос и – в машину.

На тёплом сиденье с подогревом и со стаканчиком кофе я быстро отогреваюсь и кайфую. Пропускаю момент, когда минут через десять мы въезжаем на охраняемую зону комплекса апартаментов и он едет в сторону подземного паркинга. Аааа, вот гад.

– У тебя правда сегодня самолёт? – кивает. – Ты приехал за чемоданом?

На экране мультимедиа системы высвечивается звонок с телефона, «Мама». Он тормозит возле бордюра и касается экрана, в динамиках раздаётся голос женщины.

– Кирилл, привет!