Жертва судьбы - Шеннон Майер

– Доминик! – прокричала Сиенна.

Я сумел открыть глаза, чувствуя, что скольжу… дрейфую. Агония, которую я ощущал раньше, теперь была лишь на периферии чувств, что плохо. Когда тебя ранят, боль означает, что ты жив. Отсутствие боли… не предвещает ничего хорошего.

Я поднял руку.

– Сиенна. Я… не уходи. – Боги, неужели это я? Умоляю женщину остаться со мной?

– Я здесь и никуда не уйду, – тихо шептала она, наклонившись надо мной. – Доминик, как мы можем помочь тебе?

Мои губы дернулись, но движение вызвало в теле дрожь, кожа вокруг рта трескалась, когда я двигался. Плохо. Все это плохо.

– Просто останься.

Я закрыл глаза, чувствуя, как тьма накрывает с головой. Тьма, от которой я бежал много-много лет. Смерть шла за мной, я чувствовал, как она прижимается к моему телу со всех сторон, смеясь. Все битвы, которые я пережил, все опасности, которых избежал… и вот я умираю из-за женщины.

Ее мокрые волосы и коснулись моего лица.

– Доминик, пожалуйста.

Ее плач резал без ножа, и я хотел сказать, что останусь, что никуда не уйду. Что буду держать ее вечно. Но рано или поздно это должно было случиться. Либо я умру, либо она, и мы расстанемся. Она – человек, я – вампир. Я не смогу защищать ее вечно.

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш. – Ее губы прижались к моему лицу, такие нежные. Они должны были причинять боль, но они дарили… приятное ощущение. Охлаждение.

Я так много хотел сказать Сиенне, так много хотел сделать, но времени не оставалось. Если б знал, что так будет, сказал бы ей о своих чувствах. Что я хотел и о чем впервые в жизни мечтал. Язык не слушался, я не мог говорить. Но то приятное ощущение прохлады на покрытой волдырями коже распространялось, успокаивало и облегчало боль, пока я не вздохнул с облегчением. Мои последние мысли были о Сиенне и о том, как легко я могу ответить на вопрос Дианы сейчас, спустя несколько минут после того, как она его задала.

Если это не любовь, тогда я не знаю, что это.

18

Сиенна

– Вот чем, черт возьми, он думал? – прошипела я, вставая и отступая от кровати Доминика.

– Ты продолжаешь спрашивать, но у меня нет ответа, – пробормотал Уилл, дежуря в углу комнаты последние три часа. – Я могу лишь предположить, что он увидел тебя там и перестал о чем-либо думать. Он просто… действовал.

Ноги дрожали от усталости, и я едва могла ясно мыслить, но это не значило, что я не убью Доминика, когда он проснется.

Если он проснется.

Когда я прогнала эти мысли, грудь пронзила боль. Несомненно, Генералу Армии Вампиров не сильно повредит небольшой солнечный ожог. Он непобедим, черт возьми. Ну или почти…

Однако, бросив на него еще один взгляд, я не могла не вздрогнуть. Кому я вру? Это был не просто солнечный ожог. Ближайшая к нашей планете звезда чуть не поджарила плоть Дома до того, как нам удалось защитить его. Единственная причина, по которой он не умер на месте, заключалась в том, что я сделала…

Что-то.

Я все еще не знала, что. Положила на него руки и бормотала слова, не имевшие смысла. Меня раскачивало взад и вперед, будто я была в малобюджетном ремейке «Экзорциста», когда какая-то странная и ужасающая сила текла через меня, выворачивая наизнанку. А когда проснулась, обнаружила себя в этой комнате на койке рядом с кроватью Доминика с головной болью хуже, чем если бы провела ночь с Хосе Куэрво и несколькими его подлейшими дружками.

А Дом? Что ж, теперь он хотя бы был узнаваем, а не напоминал кого-то, кого можно соскоблить с гриля для барбекю в честь Четвертого июля. По словам Би, я была настоящей Флоренс Найтингейл.

Вопрос в том, было ли этого достаточно?

– Может, дать моей крови?

– Ты и так уже сильно ослабла из-за энергии, которую потратила на его исцеление. Давай дадим ему еще немного времени.

– Что, если у него нет больше времени?

– Дому не становится хуже, цвет кожи хороший. Я думаю, ему просто нужно немного отдохнуть. Он справится.

Я провела с Уиллом достаточно времени, чтобы знать, что он извечный оптимист. Тем не менее в глубине души я молилась, чтобы он оказался прав. Если Доминик погибнет из-за того, что пытался спасти меня от кракена, когда я могла сама в любой момент это сделать, никогда себе этого не прощу.

Я тщетно пыталась вспомнить время, проведенное с тем существом, но все было так смутно. Я помнила, как Лохлин звал меня… знала, что Дом был там, но не могла соединить восприятие с воспоминаниями. Не могла мыслить критически, не понимала, что пребывание на солнце убьет Доминика.

– Хотелось бы, чтобы он уже проснулся. Даже если накричит на меня.

– Если он проснется, то только потому, что ты спасла его, Сиенна.

Низкий голос Би заставил меня повернуть голову к дверному проему, в котором она стояла, заглядывая внутрь.

– Видела бы ты это. До сих пор не верится. Я наблюдала, как его плоть заживает прямо на моих глазах. Мышцы и ткани срастались. Обугленная кожа становилась розовой, полной жизни. – Би посмотрела на меня с каким-то благоговением… смешанным со страхом. – Это было чудо.

Я посмотрела на руки, не веря своим глазам.

Как?

Конечно, я исцелила Хавок и помогла Уиллу с мотылем. Но это?

Это совсем другое.

Би откашлялась и вошла в комнату, подчеркнуто игнорируя Уилла.

– В любом случае я вернулась, чтобы сказать, что Диана хочет поговорить с тобой в своем кабинете как можно скорее.

Я кивнула, и она исчезла, снова оставив меня с Уиллом и Домом.

– Полагаю, после того паршивого шоу она только и ждет, чтоб устроить допрос. – Я была удивлена, что она дала мне столько времени и вызвала только сейчас.

– Может, примешь горячую ванну и перекусишь, чтобы восстановить силы, а уже потом поговоришь с ней? Я могу присмотреть за братом.

Я колебалась, с подозрением глядя на Уилла.

– Хорошо, но обещай, что…

– Я приду за тобой, как только он проснется, – перебил юный принц с усталой полуулыбкой.

Мне не хотелось уходить, но и то, что я нависла над Домиником, словно какой-то вурдалак, наблюдая за малейшим намеком на движение, никак не могло помочь. Кроме того, мне нужны ответы, и я надеялась, что королева даст мне их.

Бросив последний взгляд на Дома, я вышла из комнаты, направляясь в свои покои. Би сидела в кресле у окна и смотрела в темноту.

– Я чувствую, что теряю самообладание, Сиенна.

Мне пришлось напрячься, чтобы услышать ее, а после я пожалела об этом. У меня просто не было возможности прямо сейчас разбираться с ее экзистенциальным кризисом.

– Все будет хорошо, Би. Сегодня был страшный день и…

– С тех пор как ты появилась, все дни были страшными! – Она посмотрела на меня заплаканными голубыми глазами и покачала головой. – Одно за другим. Эта жуткая череда не останавливается. И я не лучше, хожу с тобой, как болванка, роюсь в объедках Охотников из-за поисков какой-то девушки, чья судьба меня не касается, бегу от Принца Вампиров прямо на Территорию Оборотней только