Няня с характером - Пола Хейтон

Злой как черт, Джон сидел в узком кресле самолета у окошка, вытянув ноги, насколько это было возможно. Дьявол, ну почему они не могут самолет сделать достаточно большим, чтобы нормальному человеку было в нем удобно. Или девяносто процентов людей в мире карлики? Почему ноги не помещаются в пространстве между двумя креслами, руки обязательно топорщатся за пределы подлокотников, а голова едва не упирается в низкий потолок. И где, в конце концов, этот чертов стюард с выпивкой. Уж если ему предстоит провести несколько часов, словно кильке в бочке, так, по крайней мере, могли бы быть порасторопнее с алкоголем.

Джон дернул галстук, ослабляя узел, пытаясь понять, на кой ляд он вообще его надел? Он терпеть не мог галстуков. Он на дух не переносил самолетов. И он не мог спокойно думать о цели поездки.

— Прошу прощения… — Сухой женский голосок разбил строй его мрачных мыслей. — Это кресло пятнадцать В?

Здорово, просто замечательно, только компании ему и не хватало.

— Да, мадам.

На него смотрела старушка, божий одуванчик.

— Вы не возражаете, если я сяду с вами?

— Да ради Бога, — ответил Джон, убирая шляпу со свободного кресла. Вежливо, как его когда-то учила мама, он помог седой попутчице убрать ручную кладь на полку над сиденьями и сел на место, еще сильнее вжавшись в кресло, чтобы старушке хватило места. Оставалось только надеяться, что бабуля не из разговорчивых.

— Сегодня в самолете больше народу, чем обычно, вам не кажется? — тут же опровергла его ожидания дама.

— Я не часто летаю, мадам, потому не имею удовольствия знать наверняка.

— Да что вы говорите! А я, знаете ли, летаю минимум раз в месяц, а бывает и чаще.

Несмотря на Свое нежелание разговаривать во время перелета, Джон не смог удержаться от удивленного возгласа.

— Каждый месяц?

Бабуля жизнерадостно рассмеялась, заметив удивление в глазах Джона.

— Мои внучата живут на одном из островов Доминиканской Республики. Их непутевую мамашу угораздило влюбиться в одну из местных звезд футбола. Сейчас я достану из сумочки их фотографии, и вы увидите, какие у меня замечательные внуки.

Джон чуть не закричал, что не надо этого делать, но уважение к старости все же пересилило.

— Вот это Мэтью, — с гордостью в голосе сказала дама, показывая на фотографию, где был изображен белобрысый парнишка лет семи. — Он только что перешел во второй класс. Слышали бы вы, как он читает! Он самый умный в классе, представляете?!

Джон улыбнулся, несмотря на свое дурное расположение духа.

— Милый парнишка.

— А вот малыш Рой. — Она показала пальцем на другую фотографию, с которой на Джона смотрел младенец примерно того же возраста, что и его Марк. — Моя дочь потеряла девочку при родах между двумя сыновьями, поэтому рождение Роя было особенно желанным.

Тронутый такой откровенностью и проникновенной историей, Джон покивал головой.

— Я прекрасно это понимаю. Когда Марк лежал в больнице с менингитом, это было самое страшное время в моей жизни.

— Марк — это ваш сын? Какое интересное имя, редкое.

— Да, но… — Вместо того, чтобы рассказывать первому встречному свою запутанную историю, Джон вытащил портмоне, где у него хранилась единственная фотография с Кейт и Марком, та самая, с конкурса малышей. — Не желаете взглянуть на него?

— Еще бы!

Он показал даме фото.

— Какая красивая семья!

— Да. — Джон внимательно смотрел на фотографию. — Они очень много значат для меня.

— Так, значит, малыш выздоровел?

— Сначала мы боялись, что мозг Марка может быть поврежден болезнью, но с такой заботой, какой его окружила Кейт, он быстро встал на ноги. Она замечательная женщина.

— Знаете что, я много повидала на свете, и я вам скажу такую вещь. Видно, что вы любите свою семью, а в наше время это большая редкость. Не все, к сожалению, умеют ценить то, что имеют.

Вспомнив о цели своего путешествия, Джон мысленно выругался и спрятал в плащ портмоне.

— Может быть, некоторые люди просто не созданы для семейной жизни.