Кредит доверия - Виктория Яровая

– Полагаю, у тебя остались только трусики, – гоготнул он. – Будешь ставить?

Если откажусь, то он выиграет. Я, конечно, могла бы прийти на игру в защитном костюме, паре рубашек и свитеров, но тогда вряд ли бы мои ставки приняли. Весь расчет был в том, чтобы заманить, подразнить. И вот я на последнем этапе. Колени трясутся, к горлу подступает тошнота. Никогда еще так не нервничала.

– Конечно, только попрошу об авансе, – томно запела я, наклоняясь к нему через стол. – Надеюсь, ты не будешь таким же жмотом, как Кисар, и дашь девушке аванс. Ставлю всю оставшуюся на мне одежду, но до конца раунда буду в ней. Если проиграю, отдам тебе.

– В моей каюте, – поставил он свои условия и впился хищным взглядом в мою грудь, которая красивыми полушариями виднелась из бюстгальтера.

– Договорились! – смело подтвердила я, даже боясь думать, что будет, если я проиграю.

Но страх уже ушел, оставив одну сосредоточенность. Я могу выиграть и сделаю это! Подняла взгляд, да так и замерла от неожиданности, встретившись со злой сталью в глазах Кисара. О, нет! Ну зачем ты сюда пришел!?

Не могла отвести взгляд от массивной фигуры, застывшей в дверях. Он стоял, облокотившись на косяк, с таким спокойным лицом. Даже слишком спокойным. Вот только глаза горели огнем. Стало вдруг так стыдно и захотелось прикрыться. Но я не двинула даже пальцем. Пусть не лезет в мои дела!

Гнетущую атмосферу между нами разбавил Грэль:

– О, босс, проходи! У нас тут последний круг и весьма интересный расклад.

Он не удержался и коротко хохотнул. А Кисар спокойно прошел, снял свою куртку и, перекинув ее через руку, двинулся к Грэлю. Принял от него стакан с чем-то красным и, склонив голову, начал с показным интересом наблюдать за игрой.

Незаметно выдохнула. Не выгнал из-за стола – уже хорошо. Теперь дело только за мной, и я погрузилась в игру. Хук не переставал удивлять: он строил сложные последовательности и вынуждал меня вытаскивать из запасов сильные пластины. Круг обещал быть долгим, и я отрешилась от всех посторонних мыслей, запоминая выбывающие комбинации.

Когда у нас на руках осталось всего по несколько пластин, в помещении стояла полная тишина. Стихли разговоры, все и интересом следили за жарким поединком. Я надеялась лишь на то, что Хук не смог все запомнить и сделает ошибку.

– Похоже, мне все-таки достанутся твои трусики, – мерзко улыбнулся он и выложил разом последнюю комбинацию.

Замерла, разглядывая пластины. Идеальный расклад. Краем глаза увидела, как дернулся Кисар и перехватил свою куртку. Казалось, еще мгновенье, и он кинется ко мне. Накинет ее на мои плечи и, обняв, уведет отсюда. Стало вдруг до жути приятно. Интересно, а он бы действительно так поступил?

Подняла на него взгляд. Губы поджаты, ноздри едва заметно раздуваются, а глаза горят яростью. Похоже, он не очень-то доволен моим поведением. Но мне сейчас было не до его переживаний. Меня ждала игра. Быстро отвела взгляд и посмотрела на Хука.

– Не думаю, что тебе пойдут мои трусики, – задумчиво произнесла я и выложила комбинацию, кроющую его.

Раздался удивленный дружный «ах», а затем чей-то смех:

– Не твой день, Хук.

Тот резко вскочил и зло расшвырял по столу пластины. А я едва дышала от нахлынувшего облегчения. Больше никогда! Но не успела я встать, как меня крепко схватили за руку и грубо вытащили из-за стола. Возмущенно посмотрела на Кисара, который настойчиво тянул меня на выход. Едва успела прихватить одежду и банк с выигрышем. И лишь на пороге умудрилась всем махнуть на прощанье.

Делая огромные шаги, Кисар молча тащил меня к своей каюте. Я же чувствовала себя кораблем на буксире и сосредоточилась на том, чтобы успевать переставлять ноги: волочиться за ним по полу очень уж не хотелось. Всю дорогу Кисар молчал, но, когда за нами закрылась дверь каюты, на меня обрушился ураган бурлящей ярости.

– И что ты планировала делать, если бы проиграла? – прошипел он мне в лицо.

Равнодушно пожала плечами и спокойно ответила:

– Отдать выигрыш.

От ярости, полыхнувшей в его глазах, отступила на шаг.

– Я, кажется, ясно дал понять, что не потреплю отношений с моей командой?

Ах, вот он про кого тогда говорил! Не больно-то и надо.

– Я и не собиралась, – невозмутимо ответила я.

– Да кто бы тебя спросил! – рявкнул он. – Ты хоть понимаешь, с кем играла?

– Да, но… – начала было я оправдываться.

– Никаких «но», ты согласилась пойти с ним в каюту. При свидетелях. Сама. Никто бы и пальцем не пошевелил, если бы услышал твои крики.

– И ты?

Вопрос вырвался сам собой, но отступать было уже глупо. Подняла взгляд и внимательно посмотрела ему в лицо. Отчего-то так захотелось услышать его ответ. Охватило странное чувство волнения, и оно заставило меня забыть, что я стою перед ним практически голая. А он так близко.

Крепкая мужская грудь, обтянутая черной футболкой, тяжело вздымалась. Так и хотелось прикоснуться к ней ладонью. Погладить, а потом подойти поближе и положить на нее голову. Услышать, как стучит его сердце.

Тишина затянулась, и я начала чувствовать себя глупо. Зачем спросила? А главное: к чему мне его ответ?

– Неважно, – быстро проговорила я и сделала попытку отстраниться.

Но он шагнул вперед и оказался так близко, что я почти упиралась ему лицом в грудь. Его рука взлетела и медленно приподняла мое лицо за подбородок. Без нажима, но очень настойчиво. А затем большой палец легонько прошелся по коже.

– Важно, Ася, – прозвучал его тягучий голос. – Я хочу, чтобы ты была в безопасности, и постараюсь это обеспечить. Но ты ведь сама лезешь в самую гущу неприятностей. Чтобы больше я тебя рядом с моими людьми не видел. Поняла?

Как же легко его тон сменился с теплого и ласкового на приказной и колючий. Хотелось сказать что-нибудь наперекор, но не посмела. Лишь прикрыла глаза и попыталась освободиться от его хватки.

– И еще, – тихо проговорил он, наклоняясь ко мне так низко, что я почувствовала на губах его дыхание. – Если захочешь перед кем-то оголиться, обратись сначала ко мне.

Я даже опомниться не успела,