С.Е.К.Р.Е.Т. - Л. Мари Аделайн

— И наш последний кавалер, — провозгласила Кэй. — Уилл Форе, владелец во втором поколении почтенного кафе «Роза», одного из лучших на Френч -мен-стрит. Учтите, леди, что ему тридцать семь лет и он не женат. Кто сделает ставку?

Уилл выглядел подавленным, но все равно сексуальным в своем костюме Гека Финна, с удочкой и в штанах на подтяжках. Я не одна так думала. Разгорелись страсти, и Трачина запаниковала. Когда ставка взлетела до пятнадцати тысяч, она выхватила у Кэй микрофон.

— Никакой он не одинокий, — заявила она. — Мы с ним встречаемся уже три года и собираемся жить вместе.

Она выпила слишком много шампанского, и если мне казалось, что сильнее смутить Уилла уже нельзя, то я ошибалась. Он покраснел, как свекла.

Наконец победила немолодая дама в потускневшей диадеме: она предложила двадцать две тысячи, и Кэй выкрикнула: «Продано!» Уилла, самого дорогого жениха, проводили к его покупательнице.

— Мужской аукцион объявляется закрытым! — Кэй ударила молотком. — Но я прошу вас наполнить бокалы. На сцену выходят леди, и нам, дорогие друзья, нужно еще семьдесят пять тысяч долларов. Так что не убирайте далеко свои чековые книжки!

И тут все зашикали. В зал, рассекая толпу, вошли два телохранителя. За ними следовал высокий мужчина в щеголеватом смокинге, черной рубашке с черным галстуком-бабочкой и очках-авиаторах с синими стеклами. Под мышкой он держал мотоциклетный шлем, который тут же сунул ближайшему охраннику, затем снял очки и убрал в карман.

— Простите, что опоздал, — произнес он. — Не знал, как одеться.

Это был Пьер Кастиль, его песочные волосы чуть растрепались от шлема. Он небрежно приветствовал горстку людей, рванувшихся поздороваться, в том числе и Кэй, которая в очевидном волнении бросила микрофон и поспешила ему навстречу. Непринужденная улыбка придавала Кастилю вид не столько наследника-затворника, сколько стильного инди-роке-ра. Когда он отвернулся от Кэй и направился к моей палатке, у меня бешено заколотилось сердце. Я проминала Трачину за то, что она меня бросила. Опустив глаза, я принялась возиться с пин-падом, изо всех сил стараясь скрыть смущение перед знаменитостью.

— Взносы здесь принимают?

Подняв взгляд, я увидела, что он стоит в непринужденной позе, держась за палатку, и на секунду лишилась дара речи.

— Я... Да, опустите чек в ящик, но я могу принять и кредитку.

— Чудесно, — отозвался он, удерживая мой взгляд, как показалось, целую вечность.

Боже, до чего он был сексуален.

— А как вас зовут?

Поверьте, я оглянулась, не будучи уверена, что спрашивают меня. Все в зале смотрели на нас, включая Уилла, который пробирался к нам сквозь толпу.

— Кэсси Робишо.

— Робишо? Из мандевилльских Робишо?

Тут, к моему изумлению, Уилл, добравшийся до палатки, протянул Пьеру руку.

— Она просто произносит на северный лад, «D» вместо «X»[4].

— Ба, да это никак Уилл Форе Второй. Сколько же мы не виделись? Лет пятнадцать?

Я потрясенно взирала, как мойУилл запросто поздоровался за руку с самимПьером Кастилем. Трачина спешно проталкивалась к ним.

— Да, что-то вроде того.

— Рад повидаться, Уилл, — сказал Пьер. — Жаль, что отцы не видят. Они порадовались бы.

— Твой-то, наверное, — ответил Уилл, теребя свою соломенную шляпу. — До завтра, Кэсси, увидимся на работе.

Я проводила его взглядом. Он прошел мимо Тра-чины и скрылся за дверью.

— Значит, Кэсси Робишо не из Мандевилля. И откуда же мы?

— Забавно, но я живу как раз на Мандевилль-стрит в Мариньи, хотя родом из Мичигана. А французская фамилия — от отца. Но я не уверена в корнях...

Кэсси , ты что-то слишком разболталась!

— Понятно. Перед уходом обязательно вернусь и сделаю взнос, — пообещал он с легким поклоном.

Я не млела от могущественных богачей, но у этого была харизма.

Трачина вдруг захотела в волонтеры.

— Я тебя сменю, — заявила она, нырнув в палатку. — Уилл ушел, так что могу помочь. Можешь идти домой, у тебя и костюма-то нет.

— Ты знала, что они с Уиллом знакомы? — спросила я.

— Они друзья детства.

— Понятно. Ну ладно, мне, наверное, и вправду пора.

— Да, беги скорее, — сказала она, глядя уже не на меня, а на Пьера, занимавшего место в первом ряду.

Наступал черед аукциона «невест». Я оглядела свой наряд. Трачина права. Я была замарашкой. Кушанья приготовлены, пора уходить. Я направилась к выходу, высматривая Уилла, но вместо него натолкнулась на Матильду, которая шла прямо на меня и разговаривала по сотовому телефону. Попрощавшись с собеседником, она закрыла крышку. Только теперь я обратила внимание на ее костюм — наряд русалки с изумрудными блестками и маленькую корону.

— Кэсси! Постойте! Вы куда?

— Домой. Смена в палатке для пожертвований закончилась. Кстати, спасибо за взнос. Это очень щед...

— Нет уж, никакого «домой», — заявила она, крепко взяв меня под локоть и развернув к двери с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». -Мы, конечно, до последнего момента держали все в тайне, но сегодня... Короче, Кэсси, у вас намечается особенный вечер.

— Сегодня? — переспросила я, не веря ушам: очередная фантазия. — Но мой наряд...

— Не беспокойтесь. Помощь уже в пути.

Она прокатала карту в маленьком белом картриде-ре, и дверь со щелчком открылась. Внутри оказалась уютная гардеробная, где на обитых шелком стульях сидели Амани и еще одна женщина, смутно знакомая мне. При нашем появлении они взволнованно встали. Слева от них находился туалетный столик с зеркалом, обрамленный светящейся гирляндой; на белом полотенце была аккуратно разложена косметика. На вешалке рядом висело прекрасное бледно-розовое платье до пола. Я не была глупой девочкой, но это потрясающее бальное платье всколыхнуло что-то древнее в генах. Под ним стояла пара восхитительных сверкающих лодочек.

Матильда кашлянула:

— Мы все объясним потом, Кэсси, а сейчас вы должны подготовиться. В темпе. Вот-вот начнется.

— Что начнется?

— Неважно.

И все это мне? Платье, макияж. Меня собирались выставить напоказ, но перед кем и зачем?

— Вы помните Мишель? Из штаб-квартиры С.Е.К.Р.Е.Т.? Она будет вашим стилистом.

Я вспомнила круглое ангельское личико и беззаботный смех. Стилист? О каком стиле она говорит?

— Кэсси, я очень рада за вас, но давайте поторопимся. Первым делом нижнее белье. Переодевайтесь.