Сводный Альфа - Марго Лаванда

– Ну хорошо, милая, я вроде успокоилась. Целую тебя крепко, завтра позвоню.

– Эрика! Да что такое, не берешь трубку! – переключившись, слышу возмущенный голос подруги.

– С мамой разговаривала. Ты чего такая возбужденная?

– Ой, да ничего, просто хотела предупредить, милая. Я это… поздно буду. Тут вечеринка. Знаешь, ты тоже бы приехала. Отметила бы днюху!

– Я не в настроении.

– Так и знала! Даже приглашать не хотела, – фыркает Николь.

– Да, я не люблю вечеринки, – улыбаюсь в ответ на ее фырканье. Николь и правда меня как облупленную знает…

– В общем, меня Трой привезет вечером, рано не ждите.

– Ладно.

– Эрика!

– Что еще?

– Взбодрись, детка!

– Я готовлюсь к завтрашнему дню, лекции переписываю. Мне скинули в группе…

– Хорошо. Ученье – свет, и все такое. Эх, только жизнь не проспи.

– Не волнуйся за меня.

– А ты бронируй столик в кафе, я с тебя не слезу, пока не отметим твое восемнадцатилетие! Ну пока, я побежала, целую!

Ну вот, Николь тоже не до меня. Сейчас я была бы рада выговориться кому угодно. Кроме, разумеется, Фелиции. Бабуля меня пугала.

Как же могло так получиться, что я за такой короткий период влюбилась в Кела? Я ведь еще недавно за Зана собиралась выйти замуж, была готова прожить с ним душа в душу всю жизнь…

Я долго корпела над лекциями, пока наконец не задремала прямо над учебниками.

Мне снова снились волки, на этот раз целая стая, я бежала в ней, вольная, свободная. Запахи ощущались ярче, сильнее.

Пока мой путь не преградил огромный рыжий волк. Он смотрел на меня с яростью, а я пыталась понять, чего хочет от меня. Сожрать? Но страха почему-то не было. Внезапно волк начал превращаться в человека. И вот уже передо мной стоит исполин, метра два ростом, руки как кувалды, лицо бородатое и суровое.

– Здравствуй, дочь. Как долго я искал тебя, – произносит мужчина.

Отец? Тот самый, из-за которого мы с мамой фактически стали бездомными?

Меня охватывают обида и ярость. Хочется сказать мужчине что-то неприятное, гадкое. Но ничего не могу выдавить. По щекам текут слезы, за них я презираю себя. Слабачка. Чуть что, только плакать могу…

Раздается шум, и мужчина начинает расплываться, удаляется, словно призрак, которого спугнули. Хочу его остановить, но не выходит. Вскрикиваю, просыпаюсь. Я лежу почему-то на постели, хотя не помню, как перебралась сюда. За окном тьма, как и в комнате, даже лампа на столе, которая точно была включена, когда я занималась, сейчас погашена. Да что же происходит?

Меня охватывает дрожь, и тут слышу шум в коридоре. Будто крадущиеся шаги.

Надеюсь, я не одна в доме? Николь, наверное, еще не вернулась, Кел запросто мог умчаться куда-то, как он обычно делал. Остается только бабуля. Может, это она решила напугать меня?

Глава 20

Мне очень страшно, но заставляю себя выглянуть за дверь. Прохожу несколько шагов по коридору и останавливаюсь. Меня охватывает чувство непонятной, безотчетной тревоги. Не могу понять, что же вызвало этот животный страх. Сердце, набирая обороты, бьется все быстрее, создавая нарастающий шум в ушах. Лихорадочно нащупываю выключатель, надеясь, что сейчас вспыхнет свет и развеет мои глупые страхи.

Но я не успеваю, в следующий миг чья-то жесткая рука перехватывает мои пальцы и больно их сжимает. Вскрикнув, вырываю руку, но нападавший хватает меня теперь уже за талию и дергает на себя резко. Пытаюсь вырваться, но он прижимает к стене. Ощущение, что это не человек. Существо выше меня на голову как минимум, оно очень большое и горячее. От страха почти лишаюсь рассудка, меня колотит, паника накатывает волнами. Начинает тошнить. Адреналин бьет в голову, перед глазами все плывет, ноги становятся ватными. Из горла рвется крик. Дергаюсь изо всех сил, пытаюсь вырваться, бью ладонями по плечам нападающего, царапаю его. Причем у меня ощущение, что силы в руках в разы больше, чем обычно. И ногти… я буквально впиваюсь, вскрываю плоть, мои полностью мокрые… от крови.

Существо издает грозное рычание, и его огромные руки оказываются на моей шее. Сжимаются, лишая доступа воздуха.

В какой-то момент чувствую, что мне не хватает кислорода, сознание начинает мутнеть.

Падаю на пол, проваливаясь в небытие.

Прихожу в себя почти сразу, ощущая, как парю в воздухе. Начинаю вырываться еще сильнее, снова колотит от ужаса. Меня похищают? Что это чудовище собирается сделать со мной?

– Отпусти! – вскрикиваю, вырываясь изо всех сил. – Отпусти меня!

– Тише, Эрика. Это я. Тише!

Узнаю голос Кела, и сердце начинает колотиться еще сильнее.

– Куда ты меня несешь? Что происходит?

О боже, неужели это он напал на меня? Нет, я отказываюсь в это верить…

– Тише, малышка. Я сам ни хрена не понимаю. Успокойся.

Кел бесшумно спускается со второго этажа. Он вносит меня в кухню, сажает на табурет.

– Вк-ключи свет, – прошу тихо. Если это Кел напал на меня – на его груди я увижу следы собственных ногтей. Меня до сих пор оглушает запах крови. Ощущение, что именно это заставляет сердце биться бешено. Руки липкие…

– Нельзя пока, прости… Посиди тут, малышка. Я поднимусь наверх.

– Зачем?

– На тебя кто-то напал.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю с подозрением.

– Ты вся в крови. Но это не твоя кровь. Ты ранила его.

– Боже, только не говори, что это ты? Твои шутки? Зачем ты решил напугать меня до смерти? – спрашиваю с отчаянием. Кел пытается обнять меня, но я вырываюсь.

– Тише, малышка, ты вся дрожишь. Конечно, это не я. Ты с ума сошла? Зачем мне пугать тебя?

– А по-моему, такая выходка вполне в твоем духе!

– Тсс. Не повышай голоса. Не говори ерунды. Я бы никогда…

– Почему ты не хочешь включить свет? – спрашиваю шепотом.

– Потому что в доме явно кто-то есть. Я не успел…

– Как ты вообще услышал? – подозрения никак не отступают. – Твоя комната в противоположном конце!

– Я… потом объясню. Сейчас нет времени.

Кел уходит, а меня колотит, теперь уже от холода. Хотя в доме вроде тепло. Хочется подняться к себе и взять махровый халат. Мама купила мне его перед отъездом. Белый, роскошный… Но я не смею двинуться с места. Хотя так и не решила, правду сказал Келлум… Или все это – его злой спектакль.

Кел возвращается спустя минут двадцать. Поневоле радуюсь ему.

– Ну что? Нашел?

– Нет, он успел уйти, – отвечает хмурым голосом.

– Теперь можно включить свет?

– Все еще не веришь мне? – в голосе Келлума звучит грусть.