Запретный Рай (ЛП) - Натали Врай

Пристально смотрю на неё, ожидая протеста, какого — то сопротивления… но тропический шторм Кэт находится в отпуске, так что эта её версия спокойно кивает мне, кусая губу.

Желание прикусить эту самую губу чертовски сильно, но я останавливаю себя. Мне удаётся добраться до двери и выйти из отеля, не измотав её снова. Один балл в мою пользу.

Клерк Джек помогает мне добраться до города, где я покупаю пончики и горячий кофе. Он не обиделся, что я отказался от его чёрствого тоста и яичницы из маленькой скудной кухоньки гостиницы.

Запах еды восхитителен, но ни капли не заменяет того, что ждёт меня по возвращении. Несусь через пекарню с покупками, чтобы вернуться к Кэт как можно быстрее.

С трудом поднимаюсь по лестнице, сжимая в зубах коричневый пакет. Я умудрился обжечь руку и уронить два пончика, но всё ещё счастлив, как поросёнок, барахтающийся в грязи, когда добираюсь до своего номера.

Открываю дверь тремя пальцами, бросаю завтрак на тумбочку и оборачиваюсь, чтобы обнаружить, что кровать пуста. Кэт ушла, а на её месте лежит записка. Мой желудок немедленно ухает на дно.

Хватаю записку и облегчённо выдыхаю, когда читаю:

«Освежаюсь. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться;)»

Дважды перечитал записку, усмехаясь, и положил её на стол.

Подмигивающий смайлик в конце заставляет меня напрячься, когда я думаю, что будет дальше. Такой простой озорной знак, а я уже мечтаю о втором раунде. Или уже четвертом?

Она использовала листок из моего скомканного плана, чтобы написать записку. Это видно по большим водяным кляксам. Вероятно, она вернулась в свой номер и принимает душ. Я мог бы прокрасться к ней и помочь.

Чёрт возьми, я не могу. Сначала главное. Позвонить Крису.

Сажусь на край кровати, потирая обожжённую кофе руку, в то время как другая, забинтованная, бесполезно болтается. Беру телефон с ночного столика у стены, нажимаю несколько кнопок. Остаётся только ждать.

Пока номер набирается, прижимаю руки к животу. Интересно, что мне сказать Крису? Долго ждать не приходится. Он хрипло отвечает на звонок.

— Алло?.. — Ещё рано (по кране мере, для него), но он самый ответственный из двух моих лучших друзей.

— Крис… — раздражённо вздыхаю. — Это я, дружище.

— Фокс? Какого хрена, чувак?! — Пока я слушаю, с его стороны что — то грохочет, вслед за этим следует куча ругательств. — Где тебя черти носили? Мы везде тебя искали, брат. Думали, что ты сдох, блин!

Я усмехаюсь, печально качая головой.

— Я чуть было не… Но послушай меня, Крис. Это важно.

Я рассказываю ему об аварии, о которой он уже знал из новостей. Рассказываю об утоплении злосчастного водителя и о том, что стоит связаться с автобусными линиями, чтобы они тщательнее подбирали сотрудников.

Я говорю ему, что со мной всё в порядке, что я кое с кем, и сообщаю о гостинице, в которой мы остановились. Его вопросы нескончаемы, а беспокойство в голосе ощутимо. Мой спящий с утра мозг еле поспевает отвечать.

Вскоре мы устаём от этого беспорядка и договариваемся встретиться лично. Он соглашается перевести деньги за ночлег и завтрак. Даю координаты нашего отеля типажа «постель — завтрак» и готовлюсь повесить трубку.

— Подожди! — кричит Крис в последний момент. — Кто эта девушка?

Я замираю:

— Кто?

— Девушка. Ты сказал, что был с кем — то. Девушкой.

Дерьмо. Разве? Я не хотел.

— Как её зовут? Я позвоню заранее и найду для вас, ребята, более подходящий отель. Не то чтобы это о многом говорит, но…

Он замолкает, ожидая ответа. Ответа, который я правда не хочу давать.

— Послушай, Крис… я не знаю, как об этом сказать, — колеблюсь, собираясь с мыслями. — Ты не поверишь…

Говорю ему имя, прежде чем успеваю передумать, и от волнения на языке появляется кислый привкус.

— Кэт Лексингтон? Ты что, блять… я не могу поверить в это дерьмо. Ты нашёл её! Как чер… Это же чёртово сумасшествие, чувак. Серьезно?!

Он замолкает, тяжело дыша в трубку. Могу представить, как он хватается за свои кудрявые волосы.

— Ну и что? У тебя была возможность поговорить с ней? Ты ей сказал?! — спрашивает он.

Этот вопрос заставляет меня запустить пальцы в собственные волосы.

— Крис… На самом деле, всё не так просто.

— Что, семь дней вместе, а эта тема даже не поднималась? Давай, братан. Я имею в виду, это же ты. Ты — Брендон Фокс. Неужели так трудно?

Дверь моей ванной распахивается, и на пороге появляется Кэт.

— Ах ты, сукин сын! — Голос у нее низкий, дрожащий, но слова звучат язвительно с расстояния тридцати футов. Одной рукой она придерживает халат, и я вижу, что дрожит не только её голос.

— Кэт… — я резко встаю, в спешке опрокидывая горячий кофе. Он обжигающе выплескивается из чашки, заливая телефон (и меня) коричневой лавой. Чёрт! Горячо словно в аду.

Спотыкаюсь о собственные ноги, ударяясь коленями о матрас. Тянусь к Кэт… но она уже за дверью.

Сквозь боль пытаюсь заговорить:

— Кэт, подожди! Позволь мне объяснить… показать…

Она поворачивается ко мне из коридора, её глаза влажные и словно закипающие.

— Здесь не на что смотреть, Брендон. Мне нечего сказать человеку, который разрушил мою жизнь.

Она быстро исчезает в своем номере, волоча за собой чёрную сумку. Я смотрю, как она уходит, не зная, что сказать, совершенно оглушённый тишиной. Она захлопывает дверь номера двести двенадцать, забирая всё, что у неё есть… и частичку меня с собой.

***

ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ НАЗАД

ФОКС

— Простите, мистер Фокс? Всё готово.

— Что? О, да. Понятно. Спасибо. — Начинаю уходить, но останавливаюсь и поворачиваюсь к горничной. — Нет нужды называть меня «мистер». Будет лучше просто «Фокс».

Она слегка машет рукой, пожимая плечами: безразлично. Но не для меня.

Я не мистер Фокс. Это мой отец. Чёрт, да я даже Брендоном быть не хочу. Всегда ненавидел это дурацкое имя.

Кто вообще называет своего ребенка Брендоном? О, да. Я знаю кто. Два эгоистичных человека, стремящиеся быть уникальными, но не настолько, чтобы их отвергали в загородном клубе.

К счастью, мама прозрела свет, слава богу. Мой отец? Кажется, сложно видеть свет, когда ты — затмение.

Усмехаюсь, продолжая идти, запихивая только что купленный билет на автобус в свою чёрную сумку. Старый добрый Виктор Фокс. Упрямый бизнесмен. Благодетель. Папа.

Он всегда был создающим дождь. Буквально. Зловещая грозовая туча, наносящая поражение