Заставь меня прекратить - Лиза Бетт

Самсонов не обманул, заехал за мной ровно в шесть, но прежде в дом доставили миллион алых роз. Я не шучу, цветы заносили тоннами в огромных коробках, и когда я спустилась в холл была поражена развернувшейся картиной.

Мужики в униформе заносили и заносили цветы, составляя их плотными рядами и вскоре между розами осталась лишь узкая дорожка, ведущая от лестницы к входной двери.

– Это что? – спросила ошалело, беря в руки подол длинного алого платья в пол. Стоящий неподалеку Адам переступил с ноги на ногу.

– Это вам. Давид просил передать, что ожидает в машине.

Покачала головой и начала протискиваться между коробок с цветами, приподняв платье так, чтобы влажные бутоны не намочили подол. Самсонов сдурел! Где он возьмет столько ваз, чтобы все это расставить?

Вышла на широкое крыльцо и вздохнула, чувствуя как сердце заходится от привычного томления. Давид стоял около машины, прижавшись спиной к пассажирской двери. Он скрестил руки на мощной груди, подчеркивая и без того широкий разворот плеч, и идеально-черная матовая рубашка натянулась на бугрившихся мышцах. В горле пересохло, и я сглотнула и начала спускаться под острым взглядом, который не оставлял без внимания ни один сантиметр моего тела.

– Тебе идет красное, но я наверняка уже говорил об этом, – поймал меня за талию и потянул на себя, небрежно поглаживая поясницу и чуть пониже. – И трусиков на тебе нет, ты решила отправить ужин насмарку?

– Если бы мне сказали, что от этого зависит накормят меня или нет, я надела бы широкие панталоны. Есть хочу безумно!

Мимо нас прошел мужчина в форме и сел в грузовик с эмблемой цветочного, а потом начал выезжать.

– А я тебя хочу безумно, – Самсонов выдохнул мне в ухо, и его теплое дыхание согрело мочку и беззащитную шею, которая тут же подверглась вероломному нападению его алчных зубов. Мое тело покрылось мурашками.

– По какому случаю цветы? – спросила, вздрагивая от накатившего кайфа. Заглянула в карие, как горький шоколад, глаза и поразилась какими они стали родными. И без этого взгляда, согревающего нежностью и одновременно раздевающего до нитки, я уже не смогу дышать.

– Ухаживать пытаюсь за тобой. Что там обычно делают в таких случаях? Цветы, конфеты, в рест сводить… Я никогда не делал, мне рассказывали… – наглец ухмыльнулся, и я ткнулась ему в грудь, лбом едва сдерживая смех. Но плечи все равно затряслись.

– Самсонов ты… – недоговорила, расхохоталась, и Давид урвал короткий поцелуй и открыл для меня дверь своего спортивного седана. Видимо в этот раз мы обойдемся без его водителя.

– Садись, на тачке тебя прокачу, это тоже говорят надо делать, чтобы бабу охмурить…

Я не унималась и, даже когда села и закрыла за собой дверцу, продолжала смеяться, провожая взглядом огромную фигуру любимого мужчины, обходящего капот.

Любимого. И я не кривлю душой.

Просто не хочу пока говорить ему об этом, потому что не знаю, как отреагирует.

Давид сел и подцепив мою руку устроил ее на своем бедре.

– Вот тут держи, вдруг выпаду, – не знаю, почему у него такое хорошее настроение, но мне определенно это нравилось! И я сжала пальцы поверх гладкой ткани черных брюк, наслаждаясь моментом. В последнее время я все чаще это делаю, и становится немного страшно.

В ресторан мы приехали через минут двадцать. Давид припарковался у пафосного места в центре города и помог мне выйти из спортивной машины. Она безумно низкая и на деле не так-то просто из нее выбираться, особенно в платье, которое путается в ногах.

В холле никого не было, и мы прошли в огромный уютный зал и заняли столик в центре. Вокруг ни души.

– А где все? – спросила, оглядывая пустое помещение. Столы были накрыты, но ни одного посетителя, будто мы попали в мир апокалипсиса и люди вымерли.

– Сегодня рест закрыт для посещения, – ответил просто и сам наполнил мой бокал вином. Красным в тон помаде и платью.

– Ты откупил здание на целый вечер? – ошалело распахнула глаза.

– Решил, вдруг ты не наденешь трусиков, и я захочу трахнуть тебя прямо на этом столе.

– Самсонов ты шизанулся! – взяла бокал и отпила, чувствуя приятную легкость в теле и сладость красного на языке.

– Да, думаю это именно так и называется… – отсалютовал мне бокалом и тоже выпил, а потом нажал кнопку вызова официанта, которая откуда-то взялась в ресте, где салат стоит пару тысяч, и в зал вошел официант с парой подносов.