На кончиках пальцев - Таня Лисаевская

себя, переживал, а потом раз, и все встало на свои места. И уже не мучает мысль, что с тобой что-то не так. Лея задумалась о ее словах. Действительно, нам всегда так страшно говорить честно о том, что мы думаем. Принижаем свои чувства. Как же тогда можно желать чьего-то уважения, если ты сам с собой не считаешься? В этот самый момент Лея просто не может сообщить менеджеру то, что собиралась. Как это сделать, если ей тоже страшно, но этот человек храбрится и не сдается? Поэтому свое решение о том, чтобы отказать в заключении договора, Лея уступила истинному желанию о съемке.

«5:3» пронеслось в ее уме, когда Лея увидела Кира в вестибюле агентства. Он так и не уехал, а дожидался ее. С безучастным ко всему видом Кир изучал потолок, пока девушки за ресепшн откровенно разглядывали парня. «Тут же куча моделей, они не насмотрелись еще что ли?» — с раздражением подумала Лея, приближаясь к нему. Хотя понимала, что злится только из-за предстоящей съемки, которая превратится в настоящую пытку.

Вечером они вместе отправились на стадион, чтобы Лея могла потренироваться. Счет был в пользу Кира в их безмолвной игре. И поэтому она удивлялась, почему он вообще все время ходит с ней. Ведь следующий ход должен быть ее. Тем более, завтра день рождения его мамы, и это тот редкий вечер, когда родители дома вместе. Мог бы просто остаться, она же не тащит его сюда силой.

— Куда-то собралась? — спросил Кир, пока она завязывала шнурки на ботинках.

— На тренировку.

— Ты тренируешься каждый день. Можно и отдохнуть разок.

Лея знала, что Кир теперь тоже тренировался каждый день с тех пор, как вступил в сборную. И порой после них сразу отрубался на дневной сон. Он уставал, и Лея это видела.

— Чертова упрямая валькирия, — выругался он, натянув свои кроссовки, и последовал за ней.

«Это кто еще упрямый», — подумала Лея. Как далеко он готов зайти, чтобы не уступать? Их игра «Я тебе — ты мне» уже стала топливом, которое двигало обоих к своим мечтам. И, похоже, компас был настроен только на свободу.

Пока девушка качала пресс, зацепившись за перекладины ногами и поднимая корпус навесу, к ней подошел Кир. Уже полчаса Лея пыхтела в турниковой зоне, в то время как парень исполнял свою клятву. Словно страж он стоял в тени деревьев и смиренно ждал, когда Лея закончит. Иногда его взгляд прожигал плотную черную ткань то широких штанов, которые она заправила в ботинки, то короткой обтягивающей кофты.

— Кто научил тебя танцевать?

Лея замерла, повиснув вниз головой, от неожиданного вопроса. Затем сделала еще один рывок, чтобы окончательно подняться. Высвободила ноги и залезла наверх турника, напоминающего горизонтальную шведскую стенку, парящую на четырех столбах. Лея легла на перекладины, чтобы отдышаться. И посмотрела на небо, погружаясь в единственные приятные воспоминания своего детства.

— Учительница в школе. Я подглядывала, как она танцует по вечерам, когда не хотела возвращаться домой. Однажды она заметила и спросила, нравится ли мне? Тогда и началось обучение. Я храню те пуанты, которые она мне подарила, — и Лея улыбнулась, чувствуя снова то тепло и детский восторг от подарка. — Мне было двенадцать. С тех пор нога так и не выросла. Да и хорошо, потому что на другие у меня не было денег. Екатерина Юрьевна единственный человек, которому было до меня хоть какое-то дело. Так она меня обучала до самой смерти…

Лея перевернулась и легла лицом вниз. Кир смотрел на нее, подняв голову. Вопреки его росту, турник возвышался над ним на пол метра. С внимательным и серьезным выражением лица парень слушал ее.

— Она умерла от рака. Екатерина Юрьевна приносила мне еду, когда я пряталась в школе. Я умоляла ее молчать и никому не рассказывать, что я здесь. Отчим угрожал убить любого, кому проговорюсь. И меня тоже. Конечно, я ничего ей не рассказывала, просто она увидела однажды мои синяки и решила, что я прячусь в школе из-за побоев. Всего пять лет с перерывами продлилось мое обучение, прежде чем болезнь забрала ее. Но зато каких.

Звуки вечера заполняли повисшее молчание. Лея была не здесь, а в том бальном зеркальном зале и отрабатывала плие возле станка. Кир переместил свою руку с одной из перекладин, за которую держался. Но кисть замерла в воздухе. Волосы Леи, собранные в хвост, свисали вниз. Плавно его ладонь приблизилась к кончикам пряди, и указательным пальцем Кир быстро провел по ним. Брови парня были сведены, но он не хмурился. В строгости его лица Лея прочитала подобие поддержки, которую он не знал, как выразить.

***

Праздник был грандиозным. Со всех сторон сияли вспышки камер. И Лея, не привыкшая к такому ажиотажу, превращала салфетку в жгут, всячески выкручивая ее в руках. Ирина сияла своей красотой в роскошном черном платье, которое облегало ее прекрасную фигуру для такого возраста. Черные волосы были красиво уложены в высокую прическу. Все гости жаждали ее внимания, и каждый стремился лично подойти и поздравить с днем рождения. Андрей с угрюмым выражением лица слушал своего собеседника, потягивая виски. Практически всегда он отдавал предпочтение светлым костюмам и сегодня выбрал молочного цвета. Несмотря на то, что волосы у него были русые, между Киром и его отцом определенно было много сходств. Оба высокие, холодный и непроницаемый взгляд карих глаза, острые черты лица. И, конечно, общее выражение скуки в образе. И еще та внушительная сила, которую чувствуешь, как только такой человек попадает в поле восприятия твоих внутренних радаров.

Кир и Костя что-то оживленно обсуждали, жестикулируя и поедая канапе. Оба были одеты с иголочки в идеально сидящие костюмы. Разница была лишь в цвете рубашек. Кир, как всегда, весь в черном. Правда, в честь праздника, он украсил свой прикид черным шелковым галстуком. Тонкой полоской он свисал до ремня от «Кельвин Кляйн». Костя был в белой рубашке и с черной бабочкой. Фотографы то и дело останавливались рядом с парнями, чтобы запечатлеть.

От проницательного взгляда Леи не ускользнуло то, как Костя запнулся на полуслове, когда вошла Кристина. Лея тоже не ожидала увидеть девушку в нетипичном для нее наряде. Выглядела она просто потрясающе в красном платье и с помадой на