Сейчас и навечно - Эмма Скотт

Кафе «Дю Норд» было небольшим, подвальным помещением под рестораном, – бывшим музыкальным клубом, где раньше танцевали свинг. Мы спустились вниз по небольшой лестнице в овальную комнату без окон. В дальнем конце находилась сцена, но сегодня вечером она скрывалась за бордовыми шторами, а из колонок доносилась джазовая музыка. Мы миновали бильярдные столы слева, и Джексон сразу повел нас к бару в другой стороне.

– Первый за мой счет, – сказал он Дарлин и хлопнул меня по плечу. – Остальные за его.

Она засмеялась.

– Я возьму колу с тремя вишнями.

Джексон попытался перекричать слишком громкую музыку, подскочив на месте:

– Что? Ром с колой?

– Нет, колу с тремя вишнями, – ее улыбка натянулась. – Я не пью… когда танцую.

– Справедливо. – Джексон повернулся ко мне. – А ты что будешь, здоровяк? Как обычно?

– Только один, – ответил я. – Не хочу, чтобы ты воспользовался мной позже.

Джексон заказал содовую для Дарлин и два «Московских мула» для нас с ним. Над головой ревели Big Bad Voodoo Daddy, а на танцполе под светом старомодных ламп, отбрасывавших золотые тени, раскачивались десятки людей.

Бармен поставил перед нами колу и две медные кружки с лаймом на ободке, наполненные водкой, имбирным элем, льдом.

Джексон бросил двадцатку, а затем поднял свой стакан в воздух, сказав тост:

– За вторжение!

– За вторжение, – повторила Дарлин низким голосом.

Мы чокнулись, и я завороженно смотрел на Дарлин, достающую вишенку из напитка и подносящую ее к губам, окрашенным в точно такой же цвет. Она задержала ягоду зубами, чтобы оторвать плодоножку, и проглотила.

– Черт возьми, – прошептал Джексон мне на ухо. – Ты видел это?

– Боже, да. Видел.

– Она самая горячая женщина в этом клубе.

– Знаю, – сказал я, не сводя глаз с Дарлин, которая мило беседовала с Пенни, одной из наших друзей из Гастингса. – И она даже не догадывается насколько.

«И эта деталь делала ее еще более привлекательной».

Джексон ткнул меня в бок.

– И какого черта ты ждешь? Пригласи ее на танец.

– Я не умею танцевать, – сообщил я. – Ты же знаешь.

Джексон вздохнул.

– Ты не оставляешь мне выбора. Подержи.

Я стиснул зубы, когда Джексон протянул мне коктейль с таким видом, будто я первокурсник, вынужденный исполнять его приказы. Он взял Дарлин за руку и отвесил слегка преувеличенный поклон.

– Потанцуем?

Она бросила на меня взгляд и улыбнулась.

– С удовольствием.

Он повел ее на танцпол, бросив на меня прощальный взгляд. Джексон, этот лощеный засранец, посещал уроки бальных танцев в колледже. Я смотрел, как он мастерски кружит Дарлин по полу, и, черт возьми, не мог оторвать взгляд от ее движений.

Ее платье кружилось вокруг ее бесконечно длинных ног, а тело без усилий выполняло сложные шаги. Она была гораздо лучше Джексона, но вместе они составляли прекрасный тандем. Наблюдая за ними, я вдруг почувствовал зверский голод и сделал длинный глоток своего коктейля.

Целую вечность я не употреблял ничего алкогольного, поэтому водка сразу ударила в голову. Я хотел заказать еще один напиток, но вместо этого допил коктейль Джексона. К тому моменту, когда была осушена вторая медная кружка, приглушенный свет в комнате приобрел приятное нечеткое сверкание, и я с небольшой улыбкой на губах глядел, как мой лучший друг танцует с Дарлин.

Он несколько раз встретился со мной взглядом, приподняв брови, и наклонил голову к своей партнерше, как бы говоря: «Ну и чего ты ждешь?».

А я лишь усмехался в ответ. Сейчас я был полностью удовлетворен ожиданием. Я действительно давно вышел из игры, но с Дарлин мне это и не нужно было.

Песня подошла к концу, и Джексон перегнул Дарлин через колено. Ее спина выгнулась дугой, словно в ней не было костей, и когда он поднял ее, лицо Дарлин сияло от радости.

Зазвучала неторопливая песня «Cheek to Cheek» Эллы Фитцджеральд, и я оттолкнулся от барной стойки, пробираясь сквозь толпу.

– Ты позволишь? – спросил я, опережая слова Джексона.

– Давно пора, – пробурчал он себе под нос.

– Тебе придется заказать новый коктейль, – бросил я ему в спину, приобнимая Дарлин.

Я опустил одну руку на ее тонкую талию, а другой прижал к своей груди. Ее тело источало тепло, и сквозь тонкую шелковую ткань я чувствовал каждую мышцу. Лицо Дарлин раскраснелось от танцев, а глаза стали кристально-голубыми.

– Я задавалась вопросом, осмелишься ли ты подойти, – произнесла она.

– Я не танцую. – Водка сделала меня чересчур откровенным. – Мне понравилось смотреть на тебя.

– Джексон хорошо танцует.

– Ты лучше.

– М-м-м, теперь я знаю, чем ты занимался вместо танцев, – сказала она с улыбкой. – Хорошо проводишь время?

– Теперь да, – ответил я, не отрывая от нее глаз.

Она на мгновение задержала взгляд на мне, а затем положила голову на мою грудь.

– Я тоже хорошо провожу время, – обронила она. – Возможно, даже лучше, чем следовало.

– Я понимаю.

– Я должна работать над собой.

– Знаю, – повторил я. – Экзамены стоят у меня перед глазами. Я должен усердно учиться, но…

– Но что? – поинтересовалась она, уткнувшись головой в районе моего сердца.

– Я не хочу целовать тебя по пьяни, но так хочу поцеловать тебя.

Ее дыхание сбилось, она подняла голову и посмотрела на меня, приоткрыв рот. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не поцеловать ее прямо сейчас. Но это казалось таким неправильным: водка чувствовалась в моем дыхании, мысли были затуманены, а голова кружилась. Я целовал сотни девушек, пьяный или подвыпивший, но что-то останавливало меня сейчас.

«Она заслуживала большего».

– Ты хочешь поцеловать меня?

Я аккуратно приподнял ее подбородок, коснувшись большим пальцем нижней губы. Пусть под действием алкоголя мой язык заплетался, но эмоции, которые я так долго удерживал взаперти, наконец вырвались наружу. И я был беспомощен перед ее красотой, чтобы попытаться удержать их в себе.

– Я думаю о тебе. Постоянно.

– Я тоже все время думаю о тебе, – прошептала она, и я ощутил аромат вишни в ее дыхании. – И об Оливии.

Последняя фраза заставила меня сжать ее в своих объятьях чуть крепче.

– Правда?

Она кивнула.

– Знаю, что еще слишком рано, но чувствую, что… – Она сглотнула. – Не знаю, что чувствую. Как будто должна взять себя в руки и не увлекаться, как это обычно происходило со мной. Я продолжаю убеждать себя, что мне нужно работать усерднее, что я все делаю правильно, но мне все равно чего-то не хватает. – Ее глаза были невероятно голубого оттенка, и они смотрели только на меня. – Может, тебя?