Моя по контракту - Маша Малиновская

Вот теперь всё. Условности и формальности соблюдены. Теперь можно всё. Главное, не разбежаться слишком сильно и успеть дать по тормозам в ответственный момент.

Сегодня она уже была в моих руках обнажённой, но я испытываю настоящий кайф, раздевая её. Нежная, красивая, идеально сложенная. Её женственность и дырявыми джинсами с мешковатыми толстовками не скрыть, а когда вот так дрожит, когда я обнажаю её девичью грудь, так вообще крышу сносит.

Чуть подталкиваю её к кровати, Ася садится и отползает к середине, сначала ложится на спину, но когда я над ней нависаю, поднимается на локти.

— У тебя же есть презерватив? — смотрит настороженно.

— Зачем? Если боишься забеременеть, я вытащу.

Ася сдвигает брови и я поясняю:

— Прерванный половой акт. Не буду кончать в тебя.

— Я читала, что это недостоверный способ. Но вопрос в другом: ты и куча твоих любовниц.

Ого. Неприятно. Но умница, что заботится о себе.

— Их нет.

— Но были.

— Тебе нужна справка, что я чист?

— Желательно.

Блин, не самый возбуждающий разговор у меня с женщиной перед сексом. Но надо отдать Асе должное.

— Хорошо.

Она откидывается на подушки и смотрит на меня, прикусив кончик нижней губы. Следит, как достаю из тумбочки возле своей стороны кровати коробку презервативов, вытаскиваю один и, повертев пакетиком в воздухе, кладу рядом с подушкой. Ася несколько раз моргает, будто только сейчас осознав, к какому рубежу я веду её.

— Официальная часть закончена? — нависаю сверху, а самого уже аж потряхивает.

Но Ася снова тормозит меня, упёршись ладонью в грудь. Пздц, мне хочется уже откинуть эту руку и привязать к спинке кровати, а потом трахнуть уже её наконец.

— Почти. Обещай, что теперь никаких любовниц.

— Никаких, Ася.

— Угу, — наверное, подсознательно время тянет, нервное. — А мне такое условие не поставишь?

— А ты после меня никого и не захочешь.

— Вот это самомнение! — так мило поднимает брови.

Но хватит, я уже наигрался. Беру её запястья и прижимаю над головой к подушке.

— Молчи уже.

Она ещё что-то пытается сказать, но замолкает, стоит мне прижаться губами к её шее. Вытягивается подо мной, подбородок поднимает, раскрывается.

Веду языком по нежной коже, нащупывая место, где ощутимо бьётся пульс. Всё быстрее, выдавая её волнение и возбуждение.

Самому оказывается труднее, чем думал. Сложно сдерживать себя, чтобы не сорвать с неё трусы и не задрать ноги на плечи. Даже мышцы спины сводит от напряжения, отчего собственные движения кажутся какими-то отрывистыми.

Не хватало ещё показаться неуклюжим.

Впитываю её в себя. Запах кожи, учащённое дыхание, тихий шорох простыни под пальцами, когда сжимает её, стоит коснуться языком горошины соска и втянуть его в рот.

Вкусная, сладкая девочка. В её юности, неопытности есть своя прелесть. Кто бы мог подумать, что меня это будет так возбуждать.

Сантиметр за сантиметром я изучаю её. Жадно и вместе с тем неспеша. Долго играю с грудью, наблюдая, как ей нравится больше, как и на что реагирует. Ася тихо стонет и выгибается, когда одновременно чуть сжимаю обе её груди снизу. Делаю пометку в голове.

Когда спускаюсь поцелуями ниже, Ася уже не зажимается. Чуть прогибается и сама разводит бёдра. Понравилось в прошлый раз. Но сейчас до финала я доводить её не буду. Она нужна мне возбуждённой до предела до самого конца.

Стаскиваю с неё шорты и трусики, развожу стройные ноги пошире и начинаю нежно ласкать. Вижу, что расслабиться у неё до конца так и не получается — нервничает всё же.

Сначала пробую её пальцами — одним, потом двумя. Наблюдаю за реакцией, за тем как на скулах выступают красные пятна, а губы приоткрываются.

Думаю, готова уже. Мокрая, раскрытая, только пальцами простыню сжимает. Не хочу тянуть. Пора.

Быстро, не акцентируя особо внимание, справляюсь с резинкой и ложусь на неё. Ася выдыхает и зажмуривается. Дурочка, блин.

— Глаза открой, — целую её, а в башке конь похоти копытом бьёт. Торможу его как могу.

— Зачем?

— А зачем закрыла?

— Страшно.

— Страшно ночью в лесу, а тут приятно.

Вру, конечно. Её "приятно" сейчас вряд ли случится. По крайней мере, насколько я наслышан.

Целую её ещё раз, а потом направляю себя и мягко проталкиваюсь. Узко, блть. Слишком. Аж больно, если честно.

Змеевна резко выдыхает и вцепляется мне ногтями в плечи.

— Ни хрена не приятно! — грубость, а звучит так жалобно, что хочется пожалеть и отпустить её.

Но нет. Дело надо доводить до конца. Особенно такое.

— Будет, малыш, будет. А пока не жмись, пожалуйста.

Она вроде как немного расслабляется, но снова вцепляется ногтями, когда я толкаюсь ещё раз. Ну нет уж, девочка, мы это закончим. Трудно, но преодолимо.

Со следующим толчком я полностью в ней. Чувствую, как напряжена, глаза блестят от слёз, но держится, зубы сжала.

Хочется кончить, но может пока не мучить? Потерплю, если что. Попробую, если так и не расслабиться, отпущу. Пока.

Но уже через пару плавных движений Ася начинает расслабляться. Уже не так сжимает бёдра на моих, пальцами перестаёт впиваться в лопатки и перемещает их на шею. Наблюдает, пока не пытается поймать ритм. Наверное, я много хочу от неопытной девочки. Не брыкается, что больно, и то хорошо.

— Порядок? — спрашиваю, продолжая медленно двигаться. — Продолжаем?

Она так мило краснеет в ответ на мой вопрос. Это кажется особенно очаровательным, если учитывать, что я внутри неё. Нерешительно кивает. Прекрасно.

Мне ужасно хочется перевернуть её в свою любимую позу, но решаю, что пока будет слишком. Рано для неё.

Двигаюсь интенсивнее, Ася реагирует нормально. Дышит тежелее, когда темп нарастает.

Узко, пздц. Офигенно. Вкусно.

Выстрел удовольствия в спину и я кончаю. Аж перед глазами вспышки.

Казалось бы, механика, одно и то же. Но нифига, столь яркого оргазма у меня не было уже давно.

А ещё моральное удовлетворение. Моя теперь Змеевна.