Всему свое время - Ирина Быстрова

– Подождите, пожалуйста! – крикнула я и, подхватив сумку, устремилась к лифту.

Дверцы лифта сомкнулись, и лифт поехал вверх.

Не успела. Конечно, с такой-то сумой. Я поставила ее на пол и посмотрела на руку. Красный рубец пересекал ладонь. Тяжеленная. Вроде ничего в ней и нет, а весит, как будто я все тома Большой Советской энциклопедии туда напихала. Глянула на световое табло. Четвертый, пятый… Не буду ждать. Подумаешь, всего лишь на пятый этаж подняться. Пусть даже с неподъемной сумкой. Не в первый раз, в конце концов. Может, попробовать левой рукой? Я наклонилась и взялась за ручки. Выпрямилась. Вроде нормально. Дотащу.

Когда я отдыхала на третьем этаже, лифт заскользил вниз. Я услышала, как он достиг первого этажа, дверцы открылись, кто-то вошел в него и поехал вверх. Можно было, конечно, перехватить, но вдруг там полная кабина? И куда я полезу со своей сумищей? «Незачем суетиться», – решила я и поволокла свою поклажу выше. Лифт, миновав меня, остановился где-то рядом, этаже на шестом, а может, даже и на пятом. Я перевела дух.

– Это квартира Зарубиной Ирины? – услышала мужской голос.

Я остановилась. К Ирке кто-то пришел. Незнакомец. Иначе не спрашивал бы так официально. Ирка ответила что-то из-за двери.

– Не могли бы вы открыть дверь? – очень вежливо попросил мужчина.

Я не видела его со своего четвертого этажа, но мне представилось, что он высок, строен и одет в такой, знаете ли, элегантный костюм в полосочку.

Ирка опять что-то произнесла. Я могла лишь слышать звук ее голоса, но слов разобрать не удавалось. Похоже, открывать не собиралась. Значит, она мужика этого не знает. Лучше переждать. Я осторожно поставила сумку на пол, стараясь не производить лишних звуков, и прислушалась.

– Нам надо поговорить, – продолжал незнакомец.

И через пару секунд:

– Меня зовут Олег Белов.

Олег. Да, имя вполне гармонировало с костюмом в полосочку.

– И я адвокат господина Рогова.

Что?! Сердце ухнуло в ноги, в голове застучали молоточки. Петя? Адвокат? Какой адвокат? Зачем адвокат?

– Могу показать бумаги. – Адвокат щелкнул замком портфеля.

Я почувствовала, как предательский чох подкрадывается к моему носу. Я всегда чихаю, когда разволнуюсь. Страшно смущаюсь при этом и постоянно ищу в журналах всякие советы о том, как избежать чоха. Нашла, кстати, один чудесный способ. Прочитала где-то в газете. Когда почувствуешь, что вот-вот чихнешь, нужно пощекотать кончиком языка верхнее небо, и все пройдет. Не знаю, в чем там фокус, но проходит на самом деле. Я усиленно завертела языком.

Ирка открыла дверь и весьма официально произнесла:

– Давайте ваши верительные грамоты.

Зашуршала бумага. Ирка, видимо, читала то, что подал ей адвокат. А потом…

– Развод? Петя что, с дуба рухнул?

Развод? Как развод? В глазах неожиданно потемнело. Я прислонилась к стене.

Адвокат что-то ответил, я не расслышала, что именно – уши заложило. Мелькнула мысль, что надо бы отлепиться от стены и сказать, что я здесь. Но тут же на смену ей пришел жуткий страх – а ну как выйдет еще хуже? Пока я соображала, что делать, адвокат вошел в Иркину квартиру, дверь захлопнулась, и в подъезде стало тихо.

Я потерла лоб, помассировала уши. Немножко отпустило. Лучше пережду. Он уйдет, и тогда уж… А если он не станет ждать лифта и пойдет пешком? Я испуганно подхватила сумку и огляделась. Спрятаться на лестничной площадке было негде. Не к мусоропроводу же идти. Мне там плохо станет, как пить дать, – я ужасно брезглива. Как там в фильмах? Обычно поднимаются на этаж выше. Я схватила сумку и побежала вверх по ступенькам. Даже не заметила, как оказалась на шестом. Вот что значит критическая ситуация: такие в тебе открываются резервы – что самой удивительно.