В поисках сокровища - Ася Лавринович

В день отъезда голубой летний воздух казался чистым и прозрачным. Мы с Лялей стояли на полупустой небольшой парковке и молча слушали шорох ветра в ветвях высоких тополей. Здесь мы договорились встретиться с Максом Марвиным, чтобы он добросил нас до станции, от которой идет электричка.

– Ты знаешь, как выглядит этот Макс? – нарушив утреннюю тишину, недовольным голосом поинтересовался Ляля.

– Ага. Он же учился со мной в одной школе.

– Тоже типичный пижон, значит?

– Ну. Увидишь чувака, который тебе с первого взгляда не понравится, – значит, это Марвин.

– Как ты с ними умудрилась подружиться вообще? – Ляля укоризненно покачал головой.

– Так же, как ты подружился со Степановым.

– Опять начинаешь? Ты сравнила, конечно. Степа – человек-легенда на районе! А твои богатые слюнтяи…

– Перестань судить о людях, не узнав их лучше.

– Аналогично, Серафима.

Мы стояли, прислонившись к капоту чьей-то чужой машины. У наших ног – куча сумок. Ляля точно собрался в настоящую экспедицию.

– А на фига этому пижону помогать нам? – спросил Ляля.

– Ты про кого? – уже запуталась я.

– Ну про пацана на тачке. Макса.

– Его попросил Лев. Представляешь, пижоны тоже умеют дружить, – язвительно пояснила я.

– А Ричарду Львиное Сердце это зачем? – не унимался Ляля. – Он все-таки на тебя запал?

– Запал? – глухо переспросила я.

– Ну да. Собирался с нами ехать к черту на кулички, да еще и непонятно зачем… Без привычных лакшери-условий. Он все-таки хочет тебя?

– Дурак ты, Ляля, – грустно улыбнулась я. – Не меня он хочет, а свободы. А ты слишком много ерунды болтаешь.

– Стоит тут, обзывается, – проворчал Ляля.

Мы простояли еще немного. Ветерок играл в тополях, и нас с Лялей, словно снегом, присыпало пухом.

– Похоже, нас кинули, – вздохнул друг. – От таких я другого и не ожидал. Проспал твой Макс. Или просто на нас плевать хотел. Пошли попутку ловить. Или такси вызывать… Сколько у тебя с собой денег?..

Я первой подняла с асфальта свой тяжелый рюкзак. Мы уже миновали несколько припаркованных машин, когда неожиданно сонную стоянку пронзил свист. Мы с Лялей тут же обернулись. Первым я увидела Марвина. С того времени, как он окончил школу, Макс возмужал и, кажется, стал еще смазливей. Он вышел из черной блестящей «Мазды» и махнул нам рукой. Тут же из открытого люка высунулась Лиля с пучком на голове. Я замерла в предвкушении. Только сердце начало быстро и взволнованно разгоняться; я ощущала его толчки. Когда следом за Марвиным из машины выбрался Лев и первым улыбнулся мне, я тут же «поплыла»… Так и замерла с дурацкой улыбкой посреди парковки с тяжелой сумкой в руках.

Ляля толкнул меня плечом и недовольно произнес:

– Никакой пунктуальности у твоих мажоров.

Я первой двинулась к машине, а затем обернулась и заметила, что Ляля стоит как вкопанный.

– Чего застыл, Лялин?

– Ты уверена, что на них можно положиться? – кивнул в сторону черной «Мазды» Ляля.

– Уверена! Идем?

– Если хочешь идти, иди, – буркнул Ляля.

Тополиный пух продолжал медленно опускаться на землю. Кружил, оседая на моих темных волосах пушистыми снежинками.

Мы с Лялей переглянулись и рассмеялись.

– Тебе тоже показалось, что сейчас должен лупануть проигрыш из песни Киркорова? – спросил Лялин.

– Брось придуриваться! Они тебе понравятся.

Весь путь до машины я не отводила взгляд от Левы. Стахович был заспанным и слегка помятым, но оттого казался еще более милым. Лиля по-прежнему торчала из открытого люка и махала нам рукой.

– Хотя бы красотку с собой взяли, – повеселевшим голосом сказал Ляля, наконец догнав меня. – Кажется, намечается что-то интересное.