Адора - Бертрис Смолл

— Нельзя быть таким навязчивым, Александр. Дай мне время, чтобы все обдумать.

Он не прекратил ласкать ее ногу до самого конца пира. Он не остановился, даже когда разговаривал с императором. И еще он постоянно, не отрываясь, смотрел на Феодору, как будто боялся, что, едва он отведет взгляд в сторону, она исчезнет как сладкий сон.

Когда император дал знак об окончании торжества, Феодора наконец смогла спокойно вздохнуть. Она вскочила из-за стола, поблагодарила гостей, попрощалась и ушла.

Она не лгала, говоря Александру, что ей надо обдумать его предложение. Вечером именно этим она и занялась.

Да, она могла выйти замуж вторично. Давным-давно ее мать намекала ей, что, когда Орхан умрет, она сможет вернуться в Константинополь и заключить нормальный христианский брак.

Но Феодора не желала выходить замуж за первого встречного, ей хотелось связать свою жизнь с человеком, которого она любит. Разобраться же в своих чувствах к Александру она не умела. Он, конечно, умен, образован, красив, очень богат и к тому же пылко любит ее, но Феодоре казалось, что она испытывает к нему только симпатию, не более. Хотя сила этой симпатии и значительна:

Александр обладал каким-то магическим способом завораживать людей. Даже сейчас Феодоре не хватало его и хотелось, чтобы он пришел, поговорил с ней. Она видела — он именно тот человек, которому она может рассказать все: все тайны, секреты, мечты, желания. К тому же он был единственным из всех знакомых ей мужчин, кто уважал ее и преклонялся перед ее умом. Даже Мурад и Орхан, которые знали, что Феодора умна, не могли переступить через мужскую гордость и относились к ней просто как к красивой одалиске. Вдруг ей пришло в голову, что если сравнивать Мурада и Александра, то преимущество явно на стороне второго.

Впрочем, время было позднее и пора было отправляться в опочивальню. Перед сном Феодора приняла горячую ванну, две служанки сделали ей легкий массаж, и, когда они ушли, Феодора легла в постель. Она пыталась уснуть сразу, но в голову лезли разные мысли. Она успокоилась и решила — коль мозг хочет работать, не надо ему мешать, и, открыв глаза, продолжала свои размышления о будущей жизни. Однако и здесь ее ожидало разочарование. Дальше мысли о том, что Александр — очень упорный мужчина и всегда добивается желаемого, она не дошла.

Внезапно она вздрогнула — на балконе, примыкавшем к ее спальне, стоял человек. Но первый испуг быстро прошел: приглядевшись, Феодора узнала Александра. «Да, он очень настойчив», — с улыбкой сказала она сама себе. Темная фигура бывшего главаря пиратов скользнула в открытое окно и оказалась в комнате.

— Ты спишь, красавица моя?

— Нет, Александр, я думаю.

— О моем предложении?

— Да.

Он подошел и сел на край ее кровати.

— Как давно не целовал я эти коралловые губки, — как всегда, улыбаясь, сказал Александр.

Наклонившись, он нежно обнял ее и выполнил свое желание с большой страстью. Однако, как бы испугавшись своей смелости, он быстро отстранился. И тут до его слуха донесся насмешливый голос Феодоры:

— И это все? Это и есть твоя хваленая любовь, Александр? Я невольно вспоминаю ночь, которую я провела в твоем дворце, вернее сказать, одну из ночей, и тогда мне показалось, что ты способен на большее. Если ты столь вялый в постели, то мне не стоит выходить за тебя замуж. Я не капризничаю, просто даже мой покойный муж, старый султан Орхан, был искуснейшим любовником, а если я вспомню одного красавчика-пирата… — Феодора рассмеялась и протянула ему руку:

— Иди ко мне, Александр, но учти — в постели я очень избалованная женщина.

Даже в темноте, при неярком лунном свете, Феодора видела, какое удивление было написано у Александра на лице. Преодолев минутное замешательство, он расхохотался.

— Неужели ты решила спуститься со своего пьедестала древнегреческой богини ко мне — смертному?

— Ты забываешь, что греческие богини — женщины из плоти и крови и ничто человеческое им не чуждо.

Неожиданно Александр вскочил с постели и подбежал к столику, на котором стояли два ночных светильника. Он быстро зажег их и поставил рядом с кроватью.

— Я хочу видеть, как , ты занимаешься любовью, — сказал он и стал раздеваться.

Через мгновение он уже лежал, уткнувшись лицом в прекраснейшую в мире грудь Феодоры. Его руки легко скользили по ее телу, останавливаясь в самых укромных местах, но ненадолго: сегодня Александр хотел, чтобы Феодора возбуждалась постепенно.

Она и вправду чувствовала, что на этот раз ощущение теплоты и сладости во всем теле приходит не сразу, медленнее, чем всегда, но из-за этого становится еще более сильным. Александр же нагнетал и усиливал ласки. Он стал языком ласкать розовые сосочки на вздрагивающих грудях Феодоры.

— Господи, как ты прекрасна! — в восторге воскликнул он. — Выходи за меня замуж, тогда каждую ночь мы будем дарить друг другу блаженство.

Его пальцы едва прикасались к вожделенной расщелинке меж ее ног. Феодора начала тихо постанывать от нежных ощущений. Ей иногда даже было немного больно, настолько нетерпеливо порой ласкала ее рука Александра; но то была сладкая боль. Рука Александра немного замедлила движения.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Да. Да, конечно! — ответила она срывающимся от частого дыхания голосом.

Он опустился к ее ногам, немного приподнял их, наклонился и стал целовать ее влажную розовую мякоть, Она никогда не испытывала этого ощущения и поэтому немного испугалась.

— Боже!!! Что ты делаешь! Не надо! — простонала она, вздрагивая всем телом. — Не надо! Перестань!

Александр поднял голову, и Феодора увидела на его лице удивление.

— Что ты кричишь? — спросил он. — Тебе разве неприятно то, что я делаю?

— Приятно, но это же не правильно.

— Ты сама мне сказала, что тебе нравится то, что я с тобой сейчас делаю, значит, это правильно. Понятно, глупенькая моя?

— Понятно.

После этого Александр возвратился к прерванному занятию. Сначала Феодора еще находилась под властью страха и даже стыда, но он ласкал ее с таким искусством, что через некоторое время она, сама того не замечая, стала приподнимать и опускать свое тело в такт движениям его губ и языка.

— О! О-о-о! Еще! Еще, Александр! — воскликнула она, и тут по ее телу покатилась жаркая волна, заставившая затрепетать каждый уголок разгоряченной плоти, после чего Феодора погрузилась в мягкое, нежное небытие.

Очнулась она через минуту. Александр лежал рядом и гладил ее грудь. Внезапно она почувствовала, как где-то в глубине ее тела рождается желание снова испытать силу любви.

Резко повернув Александра, она жарко поцеловала его в губы, после чего взяла в руку его большой и теплый фаллос и сама вставила его глубоко-глубоко в себя. Глаза ее закрылись, и она начала подпрыгивать на теле Александра, ощущая, как с каждым ее движением вздрагивают ее груди и по телу пробегает сладкая дрожь.