Когда я тебя увижу - Люси Гордон

— А почему он никак не мог решиться на операцию? — наконец, спросила она.

— Думаю, потому, что это его последняя надежда, — медленно ответила Алисон. — Если не получится, больше надеяться не на что. А это еще тяжелее, чем слепота.

Делия кивнула, соглашаясь с мнением ребенка. Алисон, как никто, понимала своего отца.

— Как вкусно! — воскликнула Алисон. — Как бы я хотела, чтобы со мной остались вы, а не бабушка!

— А почему не…

Делия остановилась в нерешительности.

— Мама уехала в отпуск, — ответила Алисон безо всякого выражения.

— С мистером Элвордом?

— Нет, это было уже давно. Теперь это Рой — ой, нет, Рой был в прошлом году. Теперь это Джо… или еще кто-то. Я забыла.

— Понятно, — мягко сказала Делия.

— Это неважно. У меня есть папа. — Потом Аллисон вдруг добавила: — Я бы очень хотела, чтобы вы были вместе. Это было бы так здорово!

Делия похлопала ее по плечу.

— А от Дженни есть новости? — спросила она.

— О да! — Лицо Алисон просветлело. — Дженни ведь вернулась к нам, но дорогу переходить не может, и, думаю, никогда уже не сможет. Если операция не удастся, папе придется искать себе новую собаку. А Дженни будет жить у нас просто так.

— Ей это не понравится.

— Да, пожалуй, — согласилась Алисон. — Она привыкла, что в ней нуждаются. Была всегда такая гордая, когда на нее надевали ошейник. Конечно, она будет ужасно переживать, если ее оставят дома, а ее работу доверят другой собаке. Но я буду очень ее любить, чтобы она так не переживала. Бабушка говорит, что Дженни стареет и это все равно бы произошло, но тут совсем другое дело.

— Да, то была бы почетная пенсия, — согласилась с ней Делия. — А так Дженни будет думать, что она не справилась. Ох, Алисон, мне так жаль! Это ведь моя вина.

— Правда?

— Я же ее сбила.

— Я забыла про это. Вы просто как друг теперь. Я могу разговаривать с вами, как больше ни с кем. Гораздо лучше, чем с бабушкой. Иногда даже лучше, чем с папой.

— Твой отец не простой человек.

— Нет, — с чувством сказала Алисон, и они улыбнулись друг другу, как заговорщики.

— А когда все это произошло?

— Через неделю после того, как вы уехали. Папа вел себя очень, очень тихо. А потом вдруг заговорил об операции, стал спрашивать, что я думаю по этому поводу. А потом сказал, что поговорит с доктором. Он даже попросил меня пойти вместе с ним к доктору. Раньше он никогда не брал меня с собой к нему.

— Очень хорошо, что ты пошла вместе с ним.

— Да. Он еще думал несколько дней, а потом сказал: «Ладно. Попробуем». И неделю назад лег в больницу. Операция прошла очень хорошо. — Вдруг лицо девочки исказилось, и в глазах появились слезы. — Ох, мисс Саммерс, вы должны навестить его. Вы просто должны это сделать.

— Дорогая, я бы очень хотела. Но он не хочет, чтобы я…

— Хочет. Я знаю, что хочет, но никогда не скажет этого. Ему одиноко и тоскливо, и… он боится. Он бы ужасно рассердился, что я так говорю, но я знаю. Со мной он не делится этим, потому что считает меня ребенком. Он не может взять с собой в больницу Дженни, поэтому он совершенно один в темноте…

Алисон уронила нож с вилкой и вытерла глаза. Слезы градом катились у нее по щекам.

Делия обняла ее, но девочка никак не могла сдержать рыдания.

— Я не знаю, что с ним делать. Пожалуйста, вы должны поехать и помочь ему.

Может ли она отважиться на это? Ее сердце рвалось к Крейгу, но стоило ли рисковать? Если она скажет, как сильно любит его, поймет ли он и откроет ли ей свои объятья?

— Хорошо, Алисон. Я поеду с тобой.