Охота на красавиц - Елена Арсеньева

– Беги! – сердито крикнул Максим,принимая оборонительную позицию, и Кира неловко забежала за машину, однакодальше не смогла ни шагу ступить: оставшийся в кабине «шокерист» успелочухаться, выскочить и преградить ей дорогу.

– Вовчик, наша берет, я его бабуприщучил! – радостно крикнул он, и мрачный лик бугая слегка посветлел.Вдобавок восстал из мертвых тот «шокерист», который выпадал из машины, теперьони подступали к Максиму вдвоем, прижимая его к автомобилю.

Вдруг Максим взвился в высоком прыжке, и его ногазвучно влипла в голую волосатую грудь бычары Вовчика. Тот нагнулся, попятился,взмахнул руками, чтобы удержаться… Взмах невзначай пришелся по голове егонапарника. Кире показалось, что рост мужика резко сократился, словнопредводитель вбил его на добрые полметра в землю. Тотчас она поняла, чтонапарник просто-напросто рухнул как подкошенный на колени, а потом и вовсеповалился ничком.

Максим взлетел для нового прыжка, однаконедооценил противника. В руке бычары сверкнула выброшенная вперед пряжка и,будто ядовитая змея, обвилась вокруг ноги Максима. Тот тяжело рухнул, но почтисразу снова оказался на ногах. Однако это самое «почти» оказалось для негороковым: ремень бугая захлестнул его шею мертвой петлей, и Максим бессильносник, предоставив Кириному охраннику возможность подбежать, заломить ему рукиза спину и перехватить их обрывком проволоки, который был извлечен из кармана.

– Придуши его, Вовчик, придуши! –закричал «шокерист», азартно пиная Максима под ребра. Тело его конвульсивносжималось, изо рта рвался тяжелый хрип. А петля на горле и в самом делезатягивалась все туже и туже.

– Придушу, куда он денется, – охотнопообещал Вовчик. – Только раньше пусть Серегу отцепит от своего чемодана.Ну, говори, гад, как напряжение отключить! – Он приподнял руку снамотанным на нее ремнем, и голова Максима дернулась в петле.

– Вовчик, Вовчик! – сразузабеспокоился соратник. – Погодь, ты ж ему хрип перервешь. Ослабьмаленько!

Киру шатнуло, и она поняла, что сейчас упадет.Бежать, как советовал Максим? Да ноги ее в землю вросли. Дыхание прерывалось,словно и ее горло было натуго перехвачено удавкой… Она оперлась о распахнутуюдверцу… Что-то тяжело стукнуло о металл…

Кира безжизненно опустила глаза – и сначалаувидела свою серую вязаную кофточку, лежащую на земле, словно кошка,свернувшаяся клубком. Кофта соскользнула с ее правой руки, открыв то, чтодоселе закрывала: крепко стиснутый ладонью пистолет.

Ее словно молнией ударило… Но не той, чтозамертво валит с ног: это было подобно оживляющему разряду дефибриллятора!

Кира вскинула пистолет:

– Отпусти его! Ну? Считаю до трех!

– Мать честна! – изумленновоскликнул соратник. – Ты поглянь, Вовчик!

И тотчас подскочил, как заяц, издав в точностизаячий крик, потому что пуля выбила ямку у его ног, взметнув фонтанчикглинистой пыли.

– Ляг на землю, руки за голову! Быстро,ну! – скомандовала Кира, покосившись на другого «шокериста», все ещесохранявшего неподвижность. По счастью, нечаянный удар бычары освободил ее отхлопот в этом направлении. Все-таки держать на прицеле сразу троих было бызатруднительно.

Напарник покорно распластался на земле, итолько тут до бритой головы Вовчика добралась важная информация.

– Ты шо, стрелять умеешь? – синтересом спросил он, не разжимая, впрочем, кулака с зажатой в нем пряжкой. –А ну, покажь!

В следующую минуту окрестности огласилутробный рев, заглушивший даже звук выстрела, и Вовчик, выронив ремень,затопотал на месте, пригибая голову к земле и отчаянно дуя на бессильноповисшую кисть: пуля вышибла у него из рук пряжку и рикошетом ушла в чистоеполе.

Кира окинула быстрым взглядом своихпротивников. Конопатый по-прежнему страдал пляской святого Витта, оба бандитапокорно лежали на земле, Вовчик исполнял громоподобную чечетку.

– Ложись! – заорала Кира, рискуясорвать голос, но иначе невозможно было докричаться до ополоумевшего от болиВовчика. – Лечь лицом вниз, руки за голову, не двигаться! Ну!

Для острастки она не пожалела зарыть еще однупулю в придорожную глину, но это уже была пустая трата боеприпасов: бычара ибез того сотряс земной шар своим падением.

Максим наконец поднял голову и хрипловыговорил:

– Сними… скорее…

Кира попыталась стащить петлю, не выпускаяревольвера, однако руки так тряслись, что она дважды стукнула Максима стволом ввисок.

Он страдальчески закатил глаза:

– Да пристрели уж сразу, чтоб не мучился!

Кира истерически всхлипнула, потом разгляделана его бледных губах слабое подобие улыбки и как-то истерически захохотала.

– Теперь руки, – прокашлял Максим, иКира не без труда, исцарапавшись, распутала проволоку.

Максим встал, качнулся, повис на дверце, нотут же выпрямился. Вынул ключ зажигания с брелоком-светофорчиком, нажал на однуиз кнопок.

Раздался грохот. Кира переполошенно подхватилазабытый пистолет, выпрямилась, выцеливая неведомого злодея, однако тут жепоняла, что это всего-навсего конопатый Серега отпустил кейс. Вернее сказать,кейс отпустил Серегу и с облегчением рухнул наземь. Рядом простерся Серега впозе, которая на этом участке дороги считалась самой актуальной: лицом вниз,руки за голову.

Максим поднял портфель, сел за руль.

– Ну что? – бросил взгляд наКиру. – Едем дальше?

Oна скользнула на заднее сиденье.

Максим включил мотор и вдруг обернулся:

– А слабо тебе продырявить им бензобак? –спросил он, полыхнув на Киру зеленым пламенем озорного взгляда. – Илибоеприпасы кончились?

«Дура набитая, – хладнокровно аттестоваласебя Кира. – Оставлять этих ненормальных при транспорте?!»

Она не поскупилась: две пули влепила вбензобак, еще две – в шины. Грозный «Харли» обезножел и принялся маятьсябрюхом, из которого хлынула тугая бензиновая струя.

«Эх, спичку бы туда!» – кровожадно промурлыкалкто-то в глубинах Кириного сознания, но она с гневом отогнала эту мысль:похоже, расхожий имидж Москвиной К.К., 1968 г р., слишком властноовладевал ее существом!

– Строго! – восхитился Максим – иударил по газам так, что «Москвич» подскочил на месте, а потом проворновыбрался на большую дорогу и с незнаемой прежде прытью понесся вперед, наРостов.