Парижские соблазны - Барбара Картленд

Барон шагнул к ней.

«Тогда, моя дорогая Лили, – очень медленно, напрочь забыв обо всех формальностях, проговорил он, – тогда мне придется пригласить его в другое место».

В его голосе слышалась явная угроза, и, к своему ужасу, Гардения увидела, что тетушка сжалась, как от удара.

«Нет, Генрих, нет! Ты не сделаешь этого! Я просто пошутила. Я буду любезна с месье Гозленом… Обещаю тебе».

«Вот и хорошо!» – торжествующе произнес барон, и тут мажордом громко объявил:

«Месье Пьер Гозлен!»

Гардения сразу поняла, почему этот человек не нравится тетушке. Обрюзгший, жирный, он совсем не был похож на француза и скорее напоминал Лягушонка из «Алисы в Стране чудес».

Гозлен заскользил по натертому полу, схватил затянутую в белую перчатку руку тети Лили и покрыл ее поцелуями.

«Простите меня, – заговорил он по-французски. – Я прошу прощения, я падаю ниц у ваших ног, мадам. Мой близкий друг, герр барон, сказал, что вы прощаете меня».

«Не будем вспоминать об этом», – успокоила его тетя Лили.

«Вы прекрасны, вы сам ангел, спустившийся с небес!» – Восторг переполнял Пьера Гозлена.

«Какой он забавный, – подумала Гардения, но потом, увидев его глаза, почувствовала, будто потянуло могильным холодом, и по ее спине пробежали мурашки. – Нет, он страшный», – заключила она и очень обрадовалась, когда обнаружила, что Пьера Гозлена усадили по правую руку от тети Лили, на другом конце огромного стола.

За ужином он выпил много, но не настолько, чтобы кто-то мог сказать, что он перебрал. Гардения чувствовала, что излучаемое им зло довлеет над всеми присутствующими. Зло исходило не от его слов, а от всего его вида. «Он страшный», – не раз повторяла она про себя…

* * *

– Я встречался с месье Гозленом, – тихо проговорил лорд Харткорт. – Советую вам не попадаться ему на глаза. Он неприятный, как вы говорите, субъект.

– Значит, я не ошиблась, – заключила Гардения. – У меня было такое чувство, будто в нем… есть… что-то плохое.

– Держитесь от него подальше, – предупредил ее лорд Харткорт.

– Не понимаю, почему он так нравится барону, – пробормотала Гардения, обращаясь скорее к себе, чем к своим спутникам, – хотя ему, судя по всему, всегда нравились странные люди.

– У вас не возникло впечатления, что они близкие друзья? – спросил лорд Харткорт. – Я имею в виду барона и месье Гозлена.

– О, очень близкие! – воскликнула Гардения. – Мне показалось, что барон весь вечер проверял, доволен ли месье Гозлен, проявляет ли тетя Лили достаточно заботы о нем, а когда я уходила спать, то заметила, что барон во время танца остановился и передал тетю Лили Гозлену. Я тогда подумала, что это не доставит ей особого удовольствия. – Девушка замолчала, ее вновь охватило ощущение, что она говорит что-то не то. Интересно, спросила она себя, почему лорд Харткорт так заинтересовался этим противным, похожим на лягушку французом? – Зря я вам все это рассказала, – с сожалением в голосе сказала она. – Забудьте, прошу вас, забудьте мои слова.

– Конечно, все это неважно, – успокоил ее лорд Харткорт.

Однако подозрение, что как раз это и имеет для него огромное значение, не покидало Гардению. Как только речь зашла о Гозлене, он стал совершенно другим, каким-то настороженным. В начале прогулки он держался совершенно иначе. Ей даже показалось, что она перехватила его предостерегающий взгляд, адресованный Берти. А может, она ошибается? И зачем только она так много рассказала про барона! С чего это им интересоваться гостями тети Лили? Возможно, они не знают, что барон часто бывает в доме и что они с тетей Лили в дружеских отношениях? Лучше бы они не знали, решила девушка.

Они проехали через Булонский лес и наконец остановились у ресторана, около которого был разбит сад. В саду стояли маленькие столики под зонтиками. За столиками сидели посетители и потягивали аперитив.

– Как красиво! – воскликнула Гардения.

Лорд Харткорт помог ей спуститься. Когда они проходили через белые ворота, он заметил старика, продавшего ему гардении для Генриетты – те самые гардении, которые он в конечном итоге выбросил в мраморный фонтан на площади Согласия.

– Добрый день, месье, – дребезжащим голосом проговорил старик, когда они поравнялись с ним.

Гардения остановилась.

– Как изумительно пахнут ландыши! – воскликнула она.

Губы лорда Харткорта скривила циничная усмешка. Пусть маленький английский воробушек и кажется невинным, но ему прекрасно известны все уловки, которыми пользуются представительницы древнего ремесла, хотя маловероятно, что у нее достаточно опыта, чтобы позже вернуться и потребовать у старика свои комиссионные.

– Я куплю вам цветы! – с энтузиазмом предложил Берти.

– Нет, нет! Эта привилегия принадлежит мне! – запротестовал лорд Харткорт, в его голосе слышалась ирония.

Гардения с удивлением смотрела на них.

– Прошу вас, я не хочу, чтобы вы мне что-то покупали, я просто не могла удержаться от восклицания, когда почувствовала этот божественный аромат. Понимаете, у нас дома была целая клумба ландышей, это мамины любимые цветы.

Казалось, Берти не слышит ее. Он вытащил из кармана золотой соверен и обнаружил, что это вся его наличность.

– Цветы куплю я, – продолжал настаивать лорд Харткорт, чье настроение резко улучшилось. – Иди, Берти, найди удобный столик, – тихо добавил он, стараясь, чтобы не услышала Гардения, которая пошла немного вперед. – Должен заметить, она слегка перегибает палку.

– Я верю каждому ее слову! – воскликнул Берти.

– Ни минуты в этом не сомневаюсь, – весело заметил лорд Харткорт. – Не спорь со мной, дружище. Я и так многим пожертвовал, согласившись провести с тобой весь вечер.

– Я ни на минуту не прекращал повторять тебе, что безмерно благодарен, – отпарировал Берти и поспешил к Гардении.

Он нашел столик под огромным оранжевым зонтом рядом с крохотным фонтанчиком и усадил девушку.

– Что бы вы хотели выпить? – спросил он. – Шампанское?

– О боже, нет, конечно же! – засмеялась Гардения. – Я не могу пить шампанское в это время дня. Как вы думаете, у них найдется чашечка чаю?

– Вряд ли, – ответил Берти, – но я попробую узнать.

Лорд Харткорт все еще разговаривал со стариком-цветочником, а Берти тем временем склонился к Гардении и сказал:

– Знаете ли, вы очень красивы. С каждым разом вы кажетесь мне все прекраснее. Черт возьми, я страшно рад, что вы смогли сегодня выбраться! Нам надо составить план на будущее, вам и мне.

– План чего? – удивилась Гардения.

– Наших встреч, – ответил Берти. – Не могу же я каждый раз таскать с собой Вейна в качестве третьего лица. У него свои интересы.