Услышанные молитвы - Даниэла Стил

Фейт с удивлением покосилась и заметила на бедре длинное иссиня-черное пятно.

— Не знаю… Ах это? Заработала, когда вчера вечером каталась на коньках.

Синяк выглядел впечатляюще, однако совершенно не болел.

— Ты каталась на коньках? С каких пор ты ходишь на каток? — удивилась Зоя.

— С пяти лет, — усмехнулась мать. — Ты что, не помнишь, как я водила тебя еще маленькой в парк? — Пару раз к ним присоединялся Джек. Но Зоя была в то время слишком мала и вряд ли запомнила каток.

— Да вроде… — неопределенно протянула она. Потом ее больше интересовали балет и лошади. — И с кем же ты ходила? — Зоя не представляла, что можно кататься на коньках одной. Это казалось ей ненормальным.

— Со старинным приятелем дяди Джека. Он приезжал в Нью-Йорк на пару дней. Мы вспомнили старые деньки и отправились на каток. Отлично повеселились.

— А кто он такой? — заинтересовалась Зоя.

— Хороший человек, напоминает мне дядю Джека. Последние два месяца мы с ним переписываемся по электронной почте. Я встретилась с ним на похоронах Чарльза. Он живет в Сан-Франциско, работает общественным защитником подростков. Трудное дело. Тяжкие преступления и все такое прочее. Он был на похоронах дяди Джека, но ты, наверное, его не помнишь. — В тот день дочери познакомились со многими людьми, но были убиты горем и мало кого запомнили.

— Мам, ты на него запала? — удивленно спросила Зоя. — Вся цветешь, когда о нем говоришь.

— Не говори глупостей, я знаю его всю свою жизнь.

— Всякое случается. Значит, это он на тебя запал?

— Никто ни на кого не западал. Мы просто добрые друзья. Мы с ним говорим о разных вещах и во многом сходимся. Наверное, потому что вместе росли. Видимо, поэтому.

— Он женат? — Зоя выглядела заинтригованной. Все это звучало совершенно необычно. Она не помнила, чтобы у матери водились в друзьях мужчины, хотя знала нескольких замужних приятельниц. Зоя была далека от мысли, что мать завела интрижку, но прекрасно понимала: ее отец — отнюдь не идеальный муж. А если бы и завела, то это проучило бы Алекса и пошло на пользу Фейт. Дочь была готова допустить гораздо больше, чем мать.

— Да, он женат, у него двое сыновей — близнецы. Они на год поехали работать в Африку. Примерно возраста Элли.

— Тогда ей надо бы с ними познакомиться. Они клевые?

— По-моему, да.

— Если ты так считаешь, значит, не клевые, — заключила Зоя и удалилась к себе в комнату.

Фейт удивилась, что дочь настолько заинтересовалась Брэдом. А через несколько минут Зоя отправилась в парикмахерскую, а мать — покупать елку. Она выбрала высокую и пушистую — такая должна отлично смотреться в гостиной. И после обеда ее доставили в дом. Фейт наряжала деревце, когда вернулся Алекс. Он немного постоял, понаблюдал, а затем сел с таким видом, словно ее занятие его совершенно не касалось. Фейт залезла на стремянку и вешала яркие шары на верхние ветки, а за час до этого мучилась с электрической гирляндой.

— Не хочешь помочь? — с надеждой спросила она. Зоя так и не явилась домой.

— Мне кажется, у тебя прекрасно получается, — буркнул муж и тут же исчез.

Он терпеть не мог наряжать рождественскую елку. Фейт всегда занималась этим с дочерьми, но те дни, судя по всему, канули в прошлое. У девочек то не было времени, то не было желания. Ей потребовался еще час, чтобы все закончить. Потом она отступила на шаг и с удовлетворением взглянула на свою работу. Елка выглядела нарядно и празднично. Фейт поставила компакт-диск с рождественскими песнями и заглянула в кабинет проверить, нет ли корреспонденции. И обнаружила, что по электронной почте пришло письмо. Она за весь день ни разу не удосужилась включить компьютер.

«Привет, Фред! Удручающий день. Должен с кем-нибудь поделиться. Меня вызвали к супружеской паре, и недавно я с ними встретился. Их пятнадцатилетнюю дочь обвиняют в убийстве их шестилетнего сына. Она определенно сумасшедшая, хотя это и не явно выражено. Не исключено, что в конце концов ее будут судить, однако я попытаюсь организовать медицинскую экспертизу, и тогда ей грозит учреждение для душевнобольных преступников. Какая трагедия для родителей! Они совершенно раздавлены. Ничего себе рождественский подарок! Вид несчастного мальчугана разбил мне сердце. Вечером пойду встречаться с девочкой — надо с ней познакомиться. Бывают моменты, когда я ненавижу свою работу. С этим случаем справиться не удастся, и родителям никак не поможешь, остаются чисто технические задачи. Извини, что осложняю тебе жизнь своими проблемами. Надеюсь, что у тебя день прошел хорошо. Во всяком случае, лучше, чем у меня. Купила елку? Готов поспорить, что она ужасно красивая. Как и ты. Мне понравилось твое красное пальто. Я тебе говорил? Тебе удивительно идет красный цвет. И коньки тоже. До скорого. Любящий тебя Брэд».

Чувствовалось, что он сильно угнетен, и Фейт решила ответить сразу.

«Сочувствую, — стучала она по клавишам. — Это ужасно. Невозможно представить, что чувствует человек, теряющий двоих детей сразу. Ужасно для всех, кто с этим связан. Мне искренне жаль, что разбираться с этим выпало на твою долю. У меня все хорошо. Елку установила. Выглядит прелестно. Зоя весь день гуляет. Шесть часов в парикмахерской — и считает, что это освобождает ее от украшения елки. Вернется с минуты на минуту. Надо садиться ужинать. У меня по всему бедру до колена синяк. Зоя ужаснулась. Пришлось сообщить, где я его заполучила и с кем. Это произвело на нее впечатление. Надеюсь, ты с ней увидишься, когда приедешь в следующий раз. Береги себя. И постарайся встряхнуться. Любящая тебя Фред».

Зоя вошла в тот момент, когда она отправляла сообщение. Ее прическа выглядела великолепно. Кроме того, она сделала маникюр и новый макияж.

— Блестящий вид, — улыбнулась ей Фейт.

— Кому это ты пишешь? — заинтересовалась Зоя. С новой прической и косметикой она напоминала Фейт в молодости.

— Брэду, тому самому приятелю, о котором я тебе рассказывала, — не стала скрывать Фейт, и дочь усмехнулась.

— Мам, ты в него влюбилась? — спросила она.

Фейт покачала головой:

— Конечно, нет. Он мой друг!

— У тебя с ним связь? — Зое не терпелось обнаружить то, чего вовсе не было.

— Да нет же, говорю тебе, он просто мой друг.

— А я все-таки думаю, что ты в него влюбилась. — Зоя пристально посмотрела на мать. — Видела бы ты свои глаза, когда о нем рассказываешь. Они искрятся, в них пляшут золотые чертенята от радости.

— Шутить изволишь, Зоя Мэдисон, — хмыкнула Фейт.

— А вот и нет! Я уверена, ты его любишь.

— Ты самая глупая девчонка из всех, кого я знаю, — рассмеялась мать.

— А папа в курсе? Я имею в виду про него?

— Я ему говорила, но он не заинтересовался. У него, слава Богу, не такое богатое воображение, как у тебя. И у Брэда, к счастью, тоже. Девчонкой я была влюблена в него, но к четырнадцати годам все прошло.