Королева придурочная - Галина Врублевская

– Да-а. Я никак не думала, что Родион на такое способен, – теряя нить разговора, гнула свое Ксения, – Вадим, извольте, ничуть не удивилась бы. Но Родион! Как людям после этого верить?

– Верить никому нельзя, – соглашалась Алина.

– А это у тебя кто? – Ксения ткнула неверным пальцем в сторону мужского портрета, висящего на стене. – Странное у него лицо, неживое какое-то, будто фотороботом изготовлено. И взгляд колючий, неприветливый.

– Нормальное лицо, – с обидой за своего кумира возразила Алина. Этот человек, между прочим, – глава финансовой империи, Александр Руст. Ты разве не узнала, его часто по телевизору показывают?

– Я телевизор почти не смотрю. Ты с ним знакома? – Ксения еще раз взглянула на портрет, теперь этот человек показался ей более интересным, а взгляд – значительным.

– Знакома, но мимоходом.

– Он сам тебе фотографию подарил?

– Нет, скачала из интернета.

Ксения подумала, что теперь и ее фотографии с сайта могут висеть в чьей-нибудь комнате. Ей стало неуютно.

– Подростки тоже на стенку фото незнакомых артистов и спортсменов лепят, – косвенно осуждая не только подругу, но и незнакомых пользователей интернета, заметила Ксения.

– Руст – не артист, он – деловой человек. И потом, я брала консультацию у психолога. Он сказал, что предмет своей страсти надо визуализировать, чтобы приблизить к себе. Вот я и повесила эту фотографию, поселила Александра у себя в доме.

– Что-что? – улыбнулась Ксения. Она была знакома с термином «визуализация», но в устах деловитой Алины он звучал непривычно.

– Он мне нравится до чертиков. Да. И я мечтаю о взаимности. Или только тебе доступны высокие чувства? – алкоголь начал проявлять в Алине вторую, агрессивную натуру. У нее начало портиться настроение. – Думаешь, я в общаге выросла, для и меня и сантехник дядя Вася будет хорош!

Алина отшвырнула в сторону подушку, поднялась, покачиваясь, с тахты. Затем скинула юбчонку и предстала перед Ксенией в нижнем белье – почти невидимой полоске бикини и в кружевном лифчике, повторяющем округлые формы ее накачанной силиконом груди. Туфли на высоченных каблуках дополняли откровенный наряд Алины.

– Вот, смотри! Любая модель позавидует! Ни капли жира, кожа – как шелк. Хотя мне, как и тебе, подруга, уже тридцать три. Что ему еще надо? И не какая-нибудь там пустышка. Лучший юрист в области правообладания собственностью!

Ксения в смущении отвела глаза от Алины и занялась очисткой банана. Смотреть, как непристойно ведет себя охмелевшая подруга, было неприятно.

– Оденься, Алина. Форточка открыта, простудишься.

– Да меня жар распирает! Давай распечатаем еще одну бутылочку.

– Я, пожалуй, пойду. Никитка с дедом меня дожидаются.

Алина обиженно натянула на себя одежду, застегнула пуговицы на блузке. Попутно она уговаривала Ксению посидеть еще немного. Посмотрела на свое отражение, увидела неряшливое полупьяное создание и рассмеялась.

– В самом деле, мать, пора остановиться. Звони. Держи меня в курсе, как там твой Родион будет оправдываться. А я постараюсь тебе помочь, убрать эту бяку из интернета. Но ты все же попробуй сама поговорить со своим дружком.

– Если мне удастся пересилить себя, Алинка.

Покидая квартиру Алины, Ксения еще раз взглянула на портрет Александра Руста: да, очень независимый взгляд… А Родио… Что же, Родиона придется забыть.

Алина и Мария случайно встретились в модном бутике. Симпатии между подругами Ксении не было и раньше, а теперь, когда они оказались в противоборствующих командах собственников, взаимная неприязнь усилилась. Волей-неволей каждая из женщин выступила в роли разведчицы. Выяснить, какие козыри имеются у врага, хотелось обеим. Ведь так или иначе результат противостояния должен был сказаться на личной жизни и благосостоянии каждой. Мария постепенно сближалась с Жарковским, Алина имела виды на Руста. Потому, забыв о намеченных покупках, женщины покинули магазин и отправились в ближайшее кафе – поговорить.

Мария сделала капитальный заказ: жульен с грибами, ветчину под майонезом, пирожное к чаю. Она любила поесть от души. Алина ограничилась соком и витаминным салатом. Их диетические пристрастия разнились радикально, как и жизненные принципы. Мария не желала людям зла, а если причиняла его, то случайно, по недомыслию – так обжора сметает все лакомства, не умея остановиться и не думая о других. Алина, обиженная на весь мир за свое тяжелое детство, была расчетлива и болезненно завистлива – чужие радости кололи ей глаза. Она последовательно наказывала всех, кого считала виновниками своих бед. И лишних, поспешных шагов не делала. Ныне Жарковский был соперником Руста, а следовательно, и ее личным врагом. С легкой иронией в голосе Алина спросила у сотрапезницы:

– Ну как там ваш начальник? Все ему неймется! На пенсию не собирается?

– Правда на его стороне, – сухо ответила Мария. У нее не было обыкновения острить, но подначка Алины завела и ее. – А твой хозяин в Лондон еще не сбежал? Или, может, уже в «матросской тишине» отдыхает?

Алина сбавила пыл, но не сдалась:

– Маша, не стоит повторять за журналистами расхожие фразы. Есть судебные инстанции, есть закон, он и определит, где быть Русту, а где Жарковскому. То, что ваш главврач натворил в своем санатории: весь лечебный процесс развалил, имущество разворовал – не на один срок потянет.

– А когда назначено очередное заседание арбитражного суда? – игнорировала последнюю фразу Мария. Жарковский не обсуждал с ней частности процесса.

Алина с чувством превосходства прищурила косящие глаза – она не собиралась выкладывать обстоятельства дела этой простушке. Зато вспомнилось другое: она еще не рассказала Марии забавную историю про сайт знакомств и Ксению, попавшую в передрягу. Предстоящее наслаждение – лицезреть удивление Марии – вернуло мягкость ее голосу.

– Дата заседания пока неизвестна. Но меня есть другая новость, не из приятных. Не знаю как и сказать… У Ксюши большие неприятности…

– Что такое? – встревожилась Мария, еще не зная, как откликнется эта новость на ее собственных делах.

Дальнейшее порадовало ее. Приятельница в подробностях рассказала о сайте, о фотографиях Ксении, о роли Родиона в этой истории. Будет что рассказать Жарковскому, – подумала Мария. Хотя, половину лучше утаить. Про Родиона – молчок. Пусть Жарковский думает, что Ксения сама пустилась во все тяжкие.

Расстались Мария и Алина лучшими подругами: неприятности Ксении подняли настроение обеим. Женщины даже заказали напоследок по рюмочке, чтобы скрепить открывшееся родство душ. Перед расставанием Мария записала в свою книжечку адрес злополучного сайта, чтобы вместе с Жарковским посмотреть его.

Напоследок Алина вспомнила о своей бабе Проне, справилась о ней у Марии. Выяснилось, что баба Проня держится молодцом, по-прежнему орудует ведрами и тряпками. Теперь убирает медкабинеты и коридоры. Подробностями о ее жизни Мария не располагала.