Нежнее чем шелк - Эмералд Бакли

– Я думаю, королева должна была сказать герцогу, не помню как его зовут, чтобы он исчез, и аннулировать его брак с Гертрудой, чтобы Гертруда и Уильям могли жить дружно и счастливо до конца своих дней. – Элис поставила пакет с кукурузными хлопьями на кофейный столик. – Ненавижу фильмы с плохим концом. Если я захочу увидеть страдания и горе, то включу новости. Кино должно доставлять удовольствие и радость, а несчастий хватает и в жизни.

Ванесса выключила телевизор.

– Не знаю, – неуверенно отозвалась она. – Гертруде, может, и повезет. Но, после того как запретный плод перестанет быть запретным и пройдет волнующая трепетность чувств, Гертруда и Уильям, возможно, обнаружат, что не подходят друг другу. Я хочу сказать, что, если ты обмениваешься со своим возлюбленным жаркими взглядами и страстными поцелуями, это еще не значит, что вы любите друг друга по-настоящему.

– Ты не веришь в любовь с первого взгляда? – спросила потрясенная Элис.

– Абсолютно.

Перед мысленным взором Ванессы возник образ Генри, когда он впервые появился на пороге квартиры Джулии. Да, чувство было сильным, притяжение – фантастическим, но это была не любовь.

– Дай тебе волю, ты бы отшила Уильяма в первое же свидание, и фильм на этом бы закончился, – заметила Элис.

– Почему? Я бы просто не ожидала любви до гроба только потому, что мы пришли в восторг друг от друга при первой встрече. По крайней мере, со зрелым мужем, с герцогом, Гертруду не ждали бы крупные разочарования. И не исключено, что он оказался бы лучше, чем она о нем думала.

Элис сочувственно посмотрела на Ванессу.

– Почему ты так уверена, что в браке не бывает страстной любви?

– Наверное, бывает, – ответила Ванесса. – Но на одной сумасшедшей страсти глубоких, серьезных отношений не построишь. Такие чувства обычно возникают от отчаяния и неуверенности, но никак не от любви. Настоящая любовь – это то, что остается после того, как проходит вся эта глупость – восторженный трепет и горящие глаза.

– Ты говоришь так, словно пытаешься убедить в этом саму себя, – поддела ее Элис.

Ванесса пожала плечами.

– Возможно.

– Послушай, подруга, тебе когда-нибудь приходило в голову, что большинство мужчин гораздо интереснее, чем зануда Алан, и менее утомительны, чем твой Джеймс Бонд? Как можно делать выводы на столь ничтожном материале?

– Но это правда, – возразила Ванесса. – Посмотри на меня. Я схожу с ума по этому парню. Думаю только о нем, тоскую о нем, постоянно хочу его. Когда говорю о нем, плачу, потом вдруг ни с того ни с сего начинаю смеяться. Я веду себя, как безумная. Это смешно.

Элис застыла в драматической позе с открытым ртом.

– О боже, ты влюбилась в него…

– Нет, – решительно заявила Ванесса. – В этом все и дело. Это не любовь, а… душевная болезнь.

Элис рухнула на диван.

– Это катастрофа – вот что это такое. Где ты только находишь таких мужиков?

– Элис, я не искала его. А самое главное, он не собирается находить меня.

– Ты хочешь и дальше встречаться с ним?

– Только один раз. Чтобы расстаться.

Лицо Ванессы исказилось от мучительного страдания, и она глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться. Она не намерена лить слезы по Генри. Так же, как она никогда не признается ни Элис, ни даже самой себе, насколько глубоко завязла в своих чувствах к этому мужчине.

– Все ясно. – Элис скорбно покачала головой. – Ты влюблена в него.

– Как я могла влюбиться в него, когда мы с ним только и делали, что занимались всякими странными вещами? Я даже ни разу нормально не поговорила с ним. – Ванесса покачала головой. – Мы разговаривали, конечно, но этого недостаточно.

– Недостаточно для чего? – уточнила Элис.

– Для того чтобы узнать его. Каким он бывает в разных ситуациях. Когда злится, когда…

– Ты видела его в таком состоянии, – напомнила Элис.

– Ладно, допустим. – Ванесса подняла руки, сдаваясь. – Мы действительно злились друг на друга. Но мне хотелось бы знать, как он справляется со стрессами, как реагирует на… гм…

– Кризисные ситуации? – подсказала Элис, посмотрев на подругу всезнающим взглядом. – Разве вчера вечером вы не были в отделении экстренной помощи?

– Да. Хорошо. Но все равно в его присутствии я чувствую себя не в своей тарелке, и вообще мы совершенно не подходим друг другу. Кроме того, есть еще один момент. – Ванесса так разнервничалась, что стала ходить по комнате взад-вперед. – Независимо от того, что я чувствую, такой потрясающий мужчина, как Генри, может найти себе более достойную партнершу. Я слишком обыкновенная для него. Он настолько хорош, что любая пойдет за ним с закрытыми глазами. Он объездил весь мир. И он каждый день ходит по краю пропасти, что мне не может привидеться даже в кошмарном сне. А теперь скажи, что может предложить ему такая женщина, как я?

– Ну не знаю. Разве что свое самоуничижение? – презрительно бросила Элис. – Если уж на то пошло, ты слишком хороша для него. Ты гораздо больше женщина, чем он – мужчина. Просто ты этого не знаешь.

Ванесса криво усмехнулась.

– Ты так считаешь?

– Ты понимаешь, что я имею в виду. – Элис махнула рукой, как бы закрывая этот вопрос. – Признайся, что ты его любишь, и мы подумаем, что делать дальше.

– Я не люблю его… – простонала Ванесса. Она умолкла, вдруг осознав, что нет смысла обманывать себя и дальше. – Ладно. Я люблю его.

– Наконец-то! – Элис зааплодировала. – Лечение любой болезни начинается с установления диагноза. Теперь: ты уверена, что он ничего не питает к тебе?