Сердце не верит в разлуку - Дина Аллен

— Ты все слышала?

Дженна кивнула.

— Я уверена, с твоей матерью все будет в порядке.

— Нужно позвонить Сюзи.

Казалось, Саймон ушел в себя, отдалился от нее, недавнее объединявшее их чувство прошло, и Дженна почувствовала себя покинутой.

— Пожалуй, я поднимусь к себе и начну складывать вещи. Нам в любом случае скоро нужно было уезжать.

Саймон рассеянно кивнул. Дженна чувствовала, что его мысли заняты другим. Вероятно, он раздумывает, как подготовить сестру к тревожным новостям, чтобы та не слишком испугалась и не помчалась бы во Францию первым же самолетом.

Дженна собрала чемодан, оставив на поверхности лишь самое необходимое, затем принялась за вещи бабушки. Если мистер Таундсен и Хэрриет задержатся в отеле, им понадобится смена одежды. Дженна решила напомнить об этом Саймону.

Он стоял в гостиной и задумчиво смотрел в окно. Выслушав Дженну, он нахмурился.

— Да, ты права. Сможешь сама сложить все, что нужно? Я съезжу в больницу и передам им вещи.

На то, чтобы упаковать костюм для Джорджа Таундсена и платье для бабушки, не понадобилось много времени. Взяв у нее чемодан, Саймон сел в машину и уехал. Дженна понимала, что одному из них обязательно нужно было оставаться дома, чтобы дежурить у телефона, но, глядя вслед удаляющейся машине, не могла избавиться от чувства потери.

К тому времени, как Саймон вернулся, Дженна успела поговорить с мсье Лебраном и сложить почти весь багаж. Она только-только начала наводить порядок на кухне, когда услышала знакомый звук мотора.

Саймон выглядел гораздо веселее. Однако Дженна не могла не заметить, что он словно боится до нее дотронуться.

— Как здоровье миссис Таундсен? — спросила она, стараясь не обращать внимания на его отчуждение.

— Мама сейчас в операционной. Ее доставили как раз вовремя, так что можно не опасаться осложнений. Помощь твоей бабушки просто неоценима, не знаю, как бы отец без нее объяснялся с врачами. Они собираются провести несколько дней в отеле неподалеку от больницы, и как только маму выпишут, решили сразу возвращаться в Англию. Отец просил оставить их багаж и ключи, чтобы они могли захватить все на обратном пути.

— Что значит «оставить»? — переспросила Дженна. — Разве мы не будем дожидаться возвращения твоих родителей, чтобы отправиться в Англию вместе, как собирались?

— В этом нет смысла, — равнодушно ответил Саймон, избегая смотреть на Дженну. — Я позвоню сегодня вечером в агентство и узнаю, нельзя ли изменить дату наших билетов на паром. Если удастся, мы сможем уехать уже завтра утром.

Дженна почувствовала, что что-то произошло. Можно было подумать, что Саймону вдруг стало невыносимо оставаться в ее обществе. Как ни странно, это открытие причинило ей боль.

— Я уложила все вещи, кроме твоих. Если не возражаешь, я приготовлю легкий ужин: какой-нибудь салат, омлет…

— Отлично.

Этот грубоватый тон был хорошо знаком Дженне, такого Саймона она отлично помнила по их прежним стычкам. И ей вдруг захотелось оказаться от него как можно дальше.

— Пойду прогуляюсь, — вымученно пробормотала она.

Саймон не ответил. А чего она, спрашивается, ожидала? Что он станет уговаривать ее остаться? Заявит, что не может прожить без нее ни минуты?

Дженна зашагала по тропинке, ведущей в деревню.

Она отсутствовала гораздо дольше, чем собиралась, и только голод заставил ее вернуться. Приближаясь к дому, Дженна замедлила шаг. Только увидев, что машина Саймона по-прежнему стоит перед домом, она нашла в себе смелость признаться, что ожидала увидеть площадку опустевшей. Саймон ясно дал понять, что не желает находиться в ее обществе, даже странно, что он все еще здесь.

Войдя в кухню, Дженна застала там безупречный порядок. Неужели Саймон сам приготовил себе ужин, да еще и убрал за собой? Ладно, если ему так неприятна ее компания, она не будет навязываться и прекрасно поест в одиночестве.

В мрачном настроении Дженна открыла холодильник и, достав яйца, с силой захлопнула дверцу. Когда она повернулась, Саймон входил в кухню.

— Ты вернулась.

— Совершенно верно. — Не сдержавшись, Дженна язвительно добавила: — Но не волнуйся, я не собираюсь навязывать тебе свое общество.

Он шагнул к ней.

— Дженна…

Она почувствовала, что от него пахнет виски.

— Ты напился? Почему?

Неожиданно Саймон хрипло расхохотался. Отойдя от Дженны, он прислонился к дверному косяку.

— Хороший вопрос, Дженна. Только не «почему», а «зачем». Чтобы держаться от тебя подальше! — безжалостно заявил он. — И я собираюсь продолжить. Мне нужно напиться до бесчувствия, чтобы я мог свалиться и уснуть, не изводя себя несбыточными фантазиями о том, что ты лежишь со мной рядом. — Увидев выражение ее лица, он снова рассмеялся. — Вижу, ты не представляешь, о чем я толкую? — Он оттолкнулся от двери, выпрямился и так быстро подошел к Дженне, что она не успела отстраниться. Саймон больно схватил ее за руки выше локтя и хрипло пробормотал. — Я хочу тебя. Я так тебя хочу, что в нормальном состоянии просто не смог бы остаться в этом доме и не затащить тебя в свою постель.

— Нет! Я тебе не верю! Ты все придумываешь! — яростно запротестовала Дженна.

— Неужели?

От его взгляда у нее перехватило дыхание.

— Дженна, — почти простонал он, с жадностью набрасываясь на ее рот.

После его недавней холодности это оказалось для Дженны слишком большим потрясением. У нее не было сил сопротивляться. Она чувствовала, что тает, буквально плавится в его объятиях. Ее реакция была столь откровенной, что она не удивилась, когда Саймон подхватил ее на руки и понес к себе в спальню. Звук его шагов гулко отдавался в пустом доме.

Дженна знала, что должна прекратить это безумие, пока не стало слишком поздно, но разве она могла, если и душа, и тело ее рвались к Саймону?

— Дженна, милая Дженна, — шептал Саймон в перерывах между поцелуями, и этот хриплый страстный шепот пьянил ее как колдовское любовное зелье.

Одежда словно сама соскользнула с ее тела, и она страстно прижалась к Саймону. Он застонал, и Дженна даже не сразу поняла, что вызвала этот стон своими прикосновениями. Саймон скинул рубашку, схватил обе руки Дженны и прижал к своему телу, склонив голову к чувствительным пикам ее грудей.

Желание Саймона передалось Дженне, стало ее собственным, и она с готовностью последовала за ним в лабиринты страсти. Когда, наконец, он прижал ее к кровати своим горячим телом, она задрожала от восторга и сладкого предвкушения. Она желала этого мужчину, желала так страстно, что, казалось, если он не овладеет ею прямо сейчас, она не проживет больше ни секунды. Пальцы Дженны скользнули вдоль его позвоночника и спустились к твердым мужским ягодицам.