Звездочка - Елена Лагутина

— «Что значит имя?»

Рита произнесла текст на одном дыхании, сама испугавшись своего голоса. Ей было теперь наплевать, что она это говорила в связи с освежителем запаха. «Хоть с туалетной бумагой», — усмехнулась она. Там, где-то вдали — и рядом! — был Сережа. Этот неоспоримый факт его бытия определял теперь ее сознание.

Амира удивленно посмотрела на нее.

— Очень хорошо! — воскликнул Миша. — Наконец-то, Прохорова, ты вспомнила, что когда-то была актрисой!

«Кретин, — подумала Рита легко, без злобы и обиды. — Я вспомнила другое. Но тебе этого не понять».

— Нет, послушай, как она может, если захочет, — обернулся Миша к Виктору.

Он хотел продолжить, но замер, испуганный выражением лица босса. Тот был мрачен и смотрел на Риту исподлобья, с плохо скрытой злостью.

— Виктор, ты чего? Здорово же получается…

Виктор очнулся, посмотрел мимо Миши и согласился унылым эхом:

— Да, здорово…

Встал и резко пошел к выходу.

— Не иначе с похмелья, — протянул ему вслед Миша.

Виктор услышал его слова, остановился и пробормотал:

— Или в похмелье…

Миша проводил его недоуменным взглядом и крикнул:

— Так, девочки, очень хорошо, но надо сделать небольшой перекур! На пятнадцать минут!

Он вскочил и пошел вслед за Виктором, быстро семеня своими толстыми ножками.

— Что с тобой происходит, подруга? — спросила Амира, рассматривая Риту сквозь табачный дым.

Рита пожала плечами и улыбнулась:

— А что?

— Вот, — кивнула Амира. — Ты бы видела, как ты улыбаешься… Вся сплетена из загадок. Просто натюрлих — «дыша туманами», блин. И при этом сияешь. Светишься…

— Я и раньше такой была…

— Сейчас, — хмыкнула Амира. — Конечно, ты не была тусклой. Но сиять ты начала недавно. Сначала мерцала, потом сияние становилось все сильнее и сильнее, а теперь ты просто ослепляешь! Колись. Ты встретила Бреда Питта.

— Я не люблю Бреда Питта…

— Тогда Бандераса. Клуни.

— Нет, — рассмеялась Рита. — Он лучше. Правда. Лучше твоего Бандераса. И всех остальных, вместе взятых…

— Черт! Угораздило наконец-то Риту Прохорову, королеву нашу, влюбиться, — с завистью вздохнула Амира. — И как оно? Суперское чувство?

— Ну, наверное… Я пока не знаю. Он загадочный. Я про него ничего не знаю… Он не рассказывает, но я же вижу, что у него есть какая-то тайна.

— А тебе не наплевать? Он наверняка обладает прошлым. Не мальчика же ты подцепила!

— Ох, Мирка! Когда ты начнешь нормально разговаривать?

— А для чего я окромя театрального окончила еще филологический? — презрительно фыркнула Амира. — Именно для того, чтобы лучше владеть родимым сленгом! Если бы я торчала только в театральном, тогда, конечно, я изысканно вела бы речи… Петляла бы туда-сюда в шекспировых стихах. Но так сложилось! Как у меня, кстати, с рифмованием речей?

— Слабо, — засмеялась Рита.

— И фиг бы с ним. Давай лучше о твоем «красавчике Джонни»… Кто он? Как зовут? Красив ли? Умен? Морально чистоплотен? И чистоплотен ли физически?

— Мирка!

— Что Мирка? Я же лучшую подругу выдаю замуж.

— Да я еще не собираюсь замуж! У меня этого и в мыслях нет пока!

— Правильно, — кивнула удовлетворенно Амира. — Во-первых, тебе еще рано. Подождет, когда тебе стукнет сорок восемь. Самое хорошее время для замужеских цепей… А во-вторых, надо разобраться с его прошлым. Вдруг он брачный аферист? Дождется, когда ты расслабишься, и утопит тебя в собственной ванной? Дабы прибрать к рукам твои несметные богатства…

— Амира!

— Особенно мне понравилась в моей речи часть о твоих богатствах…

— Амира!

— Ладно, умолкаю… Ну? Кто же тот, кто сумел растопить твое оледеневшее сердце? Кто, черт возьми, сумел поселить в твоей очерствевшей душе нежность?

— Человек, — подумав немного, ответила Рита. — И добавила через минуту: — Хороший человек.

Виктор стоял, не замечая, что сигарета почти догорела до самого фильтра.

— Ты сейчас обожжешься, — заметил Миша.

— А?

Он растерянно посмотрел на окурок. Вздохнул, выбросил его в пепельницу и закурил тут же новую сигарету.

— У тебя все в порядке?

— Да, все в порядке.

Миша не стал настаивать. Хотя прекрасно видел — босс был, что называется, в полном апсайдауне.

— Ритка изменилась, — заметил он, начиная разговор издалека и пытаясь нащупать причину.

Виктор дернулся, как от удара током, и отозвался эхом:

— Изменилась.

Неужели босс выглядит как неотпетый мертвец из-за Ритки?

— Так задушевно прочитала текстовку, — сказал Миша, продолжая исподтишка наблюдать за Виктором, — точно не на озвучке бредовой рекламы, а на сцене. Влюбилась, что ли?

Виктор ничего не ответил, только насупился еще больше, ушел в себя.

— Вить, ты где?

— Миша, — начал Виктор голосом, дрожащим от негодования, — чего ты ко мне привязался?

— Мне твое состояние не нравится…

— Нормальное состояние.

— У тебя проблемы с Риммой?

Виктор подумал и соврал:

— Да. Именно с Риммой.

— Изменяет?

Участливый голос Миши стал невыносимым.

— Кажется, — кивнул Виктор, чтобы отвязаться.

— Хочешь узнать наверняка? Если окажется, что правда, на твоей стороне…

— Знаешь, дело не в этом…