Свадьба Аманды - Дженни Колган

Я заглянула на обратную сторону открытки — ничего. Я сунула руку в конверт, лихорадочно пытаясь нашарить дополнительную карточку. Моя рука вылезла обратно пустая — и плотно сжалась в кулак.

Мы с Фран смотрели друг на друга. Затем она вскрыла конверт Алекса. И вот что там обнаружила: «Джоан и Дерек Филлипс приглашают Вас на торжественный прием по случаю свадьбы их дочери, Аманды Серены Филлипс, и Фрейзера Аласдера Маккональда в Пирфорд-Хаус, 21 декабря. Гости будут доставлены из Центрального Лондона, в 4.30 дня. Вечерние туалеты не обязательны».

Регистрация брака планировалась в «Хилз». Самое дешевое мероприятие обходилось там в четыре сотни фунтов.

Мы с Фран смотрели друг на друга.

— Ах так. — Я повернулась к Энгусу. — Что нужно делать, чтобы поиметь в задницу эту свадьбу?

— Это будет справедливой платой, — добавила Фран, — за все то дерьмо, что мы натерпелись от нее в школе.

Меня перекосило при воспоминании.

— За то, что заставляла мальчишек нас держать, а сама дергала нас за волосы.

— За то, что сперла наши карманные деньги на благотворительность, — прошипела Фран.

— За то, что не призналась, что украла линейку учителя, и обвинили в этом меня.

— За то, что сказала Коллин Суини, будто я хочу с ней подраться.

Энгус потрясенно слушал нас.

— За то, что донесла, что ты стащила помаду в «Вулвортс».

— Да! — вспомнила Фран. — За то, что притворялась, будто ей плохо, когда мы хотели пойти в кино, и мы опоздали.

— Ага! — воскликнула я. — А когда ее пустили в ночной клуб, а меня нет, она не стала возвращаться ради меня!

— И за то, что гуляла с Ножкой Фортерсом только потому, что он тебе нравился!

Я спрятала голову под подушку.

— Ножка! Ножка! — У нас начиналась истерика.

— Отомстим! — завопила Фран. — За каждую мелкую пакость этой дряни — отомстим!

— Отомстим! — подхватила я.

Мы посмотрели на Энгуса, который попятился с испуганным видом.

— Послушайте, нам надо только вправить Фрейзеру мозги, а не разрывать ее в клочья!

Я откупорила третью бутылку вина.

— Идет. Нужен план.

— Что ж, мы отправляемся на девичник, — сказала Фран.

— Никуда мы не отправляемся, — встревожилась я.

— Отлично. Хочешь оставаться дома с любовью всей своей жизни — на здоровье. А я иду на разведку. Иду с жучком.

На какой-то момент мы с Энгусом лишились дара речи.

— С чем?

— Ты слышала. Возьму с собой что-нибудь записывающее. Услышу что-нибудь пакостное — прокрутим запись Фрейзеру. Болезненно, но эффективно.

Повисла еще одна пауза.

— Это гениально! — выдохнул наконец Энгус.

— Хорошо, тогда я тоже иду, — спохватилась я. — Гм… Одной тебе не управиться.

— Спорим, управлюсь?

— Хватит вам! Хватит мне проблем с одной парочкой. Франческа, это действительно превосходная мысль.

Я бдительно следила — не сверкнет ли между ними искра вожделения. Но оба вели себя как ни в чем не бывало.

— Тебе придется надеть что-нибудь мешковатое, чтобы спрятать диктофон.

— У меня нет ничего мешковатого. Как это проделывают всякие шлюшки в телевизоре?

— Ладно, что-нибудь придумаем.

— Погоди, — сказала я. — А если нас рассадят в разные углы? На эту гулянку может прийти человек сто.

— Что ж, вам обеим придется проявить крайнее дружелюбие.

Фран усмехнулась:

— Проще простого. Особенно если учесть, что сначала она вообще не хотела нас звать.

Но на меня уже снизошло вдохновение:

— Знаю! Притворись пьяной в стельку и отключись под столом как раз у ее ног! Тогда ты услышишь все.

Фран с Энгусом изумленно посмотрели на меня.

— Может, тогда лучше ты, — предложила Фран. — Думаю, и притворяться не потребуется.

— Ха! Ха! Ха! — отчеканила я.

— Хорошо, просто старайтесь держаться поближе к Аманде и будьте начеку, когда она разговорится, — предложил Энгус. — А потом прокрутим запись Фрейзеру, и он очухается!

— А как он поймет, что это не рождественская речь королевы? — поинтересовалась я. — Аманда говорит именно так.

— Неважно. Совершенно неважно.

Всю следующую неделю я пребывала в крайнем возбуждении. У нас была миссия.

Мы с Алексом устроили очень уютный романтический ужин. Алекс посчитал наш план детской выходкой, но я придерживалась другого мнения. Кроме того, Алексу предстояло собеседование в фирме звукозаписи, а значит, дела начинали проясняться. Хотя и сейчас у Чарли он жил бесплатно, а дотации от родителей поступали регулярно, так что голодная смерть ему не грозила. Я изящно поедала свои устрицы и выглядывала из окна кафе «Руж» — не «Ритц», конечно, но для начала сойдет.

В четверг вечером, накануне девичника, мы с Фран пустились на поиски записывающего устройства. Это оказалось легче сказать, чем сделать, особенно с нашими магазинчиками.

— У вас есть маленькие микрофоны? — обратилась я к придурку с остекленевшими глазами, вечно торчавшему у двери. Он тупо уставился на полки с компакт-дисками и судорожно изобразил, будто ищет что-то, чего там быть никак не могло.

— Э-э… Не-а, нету.

— А это что? — с милой улыбкой спросила Фран, выуживая из клубка проводов микрофон.

— А, да, микрофон, ага. — Малый нервно почесался. Откуда берут таких кретинов?

— А такие же, только маленькие, у вас есть? — Фран изо всех сил старалась расшевелить его.

— А-а… они, типа, самые маленькие. — Я заметила влажные пятна у парня под мышками.

— Тогда… это что такое? — Фран достала из кучи микрофон поменьше.

Парень устремил взгляд в пространство, словно впав в кататоническое оцепенение и надеясь таким образом избежать необходимости отвечать.

— Послушайте, — сказала я, — это же просто. Нам нужен совсем крошечный микрофон, как в телевизоре. В телевизоре, знаете? Такой, чтобы можно было подключить его к диктофону и кое-что записать.

Парень снова сфокусировался на нас, выйдя из ступора.

— Я… Я там, в подсобке, посмотрю.

И исчез. Навсегда. Наконец Фран зарычала на помощника управляющего и рычала так долго, что он таки отыскал для нас маленький микрофончик.

Она опробовала его в ближайшем баре, запрятав диктофон в джинсы, а микрофон — под рубашку. Потом мы вдвоем заперлись в туалете, чтобы проверить, получилось или нет.