Одиночество вдвоем - Файона Гибсон

Бен вдруг захныкал.

— Давай остановимся и дадим ему его бутылочку, — предложила я.

Джонатан увидел небольшой клочок травы, окруженный поникшими кустами роз и оградой черного цвета.

— Здесь? Это не очень-то…

Бен уже орал, требуя подкрепления. Мы припарковались у чугунной скамейки с надписью: «Если ты хочешь делать это с мелиссой, звони…». Номер был небрежно написан черным маркером.

Джонатан обнял меня за плечи. Небольшая игровая площадка полностью заросла травой, кроме потрескавшегося бетонного прямоугольника, где расположилась вздымающаяся ввысь конструкция в форме лодки. Если ваш ребенок свалится оттуда, то сильная травма головы ему обеспечена.

— Куда бы ты хотела поехать? — спросил Джонатан.

Я посмотрела на домики, скученные вокруг парка, на их балконы со свисающей лобелией.

— Нам лучше вернуться домой. Ползунки Бена уже пахнут, а запасные я забыла захватить.

— Я не об этом, а о нашем медовом месяце. Нам бы надо побыстрее забронировать поездку куда-нибудь. Есть идея?

Как странно, мы уже стали мамой и папой, а до сих пор на самом деле еще нигде не были вместе. У нас не было времени ни на отпуск, ни даже на загородную поездку, не в пример Бет с Мэтью. Они уехали на выходные в Шропшир. Только они двое. Бет называет это временем совокупления, жизненно важным для сохранения интимных отношений. Она неохотно отняла от груди Мод. Груди, как бетон, в первые несколько дней молоко лилось в душевой, заливая все вокруг. («Что за расточительство! — жаловалась она. — Но это того стоит. Я восстанавливаю грудь. Как ни удивительно, и, возможно, это не случайное совпадение, Мэтью опять проявляет интерес к сексу, словно вспомнил, что я женщина».)

Осушив бутылку, Бен стал клевать носом на коленях у Джонатана.

— Где жарко в декабре? — спросила я. На островах Вест-Индии. Да, Вест-Индии. Белый песок. Бикини. Нет, может быть, не бикини. Серебристый цельный купальник с разрезами по бокам. Прощай, сжимание тазового дна. Я займусь седом. По-другому его называют «хрустом», и это звучит опасно. Начинать с десяти раз в день и доводить до двенадцати, а возможно, и тринадцати раз.

Я решила, что и представления не имею о том, какую страну предпочитает Джонатан. Я не могу представить его в плавках. Это я хожу с Беном в бассейн; мы все еще мужественно раз в неделю делаем это, несмотря на унижения Рональда. Не говоря уже о солнце, которое противопоказано коже Джонатана. Интересно, он вообще-то брал когда-нибудь отпуск? Он никогда не показывал мне фотографии и не говорил о том, где побывал.

— Куда ты ездил, когда был мальчиком? — спросила я.

— В Шотландию, каждый год. На ферму к одним знакомым. Они знали меня и маму много лет, посылали рождественские открытки. Если мы приезжали заблаговременно, они брали меня в поле, и я кормил ягнят из бутылки. Мама наблюдала из-за изгороди, страшась, что они меня укусят… У них был буфет с играми. Настольная детективная игра «Клуедо», «Мышеловка» и еще одна игра с колосьями, которые высовываешь из отверстия, и вниз падают стеклянные шарики.

Я представила Джонатана и Констанс, которые не думали о дожде: ведь там всегда был буфет с играми, только почему они его бросили? Неудивительно, что Констанс не выносила меня рядом с собой. Они привыкли жить вдвоем, и любое новое лицо их не устраивало ни своими полными губами, ни большим задом. Может быть, семье жить удобнее, когда в ней вообще никого нет?

— Кто-нибудь еще ездил туда с вами?

Джонатан вытер хлюпающий нос Бена носовым платком с монограммой, который всегда был в его кармане. Бен проснулся, сердито выгнулся и отпрянул от большой, утиравшей его нос руки.

— А кто туда должен был ехать?

— Ну, твой папа.

— Мама только сказала, что кто-то там был. Понятно, что кто-то был. Однако он с нами не общался. Это была ее жизнь. Я никогда не пытался узнать больше.

Но я хотела спросить больше, знать все. Почему он так скупо обо всем рассказывает? Возможно, ему больше нечего рассказать.

— Интересно, они еще живы, супруги Броудисы с той фермы? — вздохнул он.

— Ты бы мог поискать их в телефонном справочнике. Может, у твоей мамы есть их номер?

— Мы могли бы съездить туда, — сказал он.

Это шутка или нет? Элайза сейчас в Мексике. Ей нужна была ныряющая фотомодель в прозрачной одежде, и все это она собиралась снимать под водой.

— Мне бы хотелось показать тебе, и Бену понравилось бы, как кормят ягнят.

— В декабре еще не будет ягнят, — сказала я, чувствуя, что меня от всего этого уже тошнит.

— Маме было бы приятно, — добавил он. Ну вот, еще немного и меня действительно вырвет. — Я имею в виду, что маме понравилось бы, если бы мы поехали.

— Тогда почему бы нам не поехать. — И от этих слов мне стало легко.

Я не ожидала, что Джонатан так крепко меня поцелует. Бен, обеспокоенный демонстративным проявлением любви, заревел.

— «Керплунк» — так называется игра с колосьями. Интересно, она все еще у них в буфете?