Сущий дьявол - Данелла Хармон

Он не спеша обошел вокруг Тоби, строго окинув взглядом его всего — грязные волосы, чумазое лицо, рваную одежду, босые, в язвах ноги. Тоби нервно сглотнул. Наконец маркиз остановился и, глядя на него, словно на дохлую крысу, заключил:

— Ты выглядишь просто отвратительно.

Эти четыре слова лишь подлили масла в огонь возмущения Тоби.

— Я не имею возможности выглядеть лучше… сэр…

— В самом деле?

Их взгляды скрестились, и они некоторое время напряженно смотрели друг на друга — мальчишка в лохмотьях и аристократ. Наконец Морнингхолл отвернулся и поднял голову. Ноздри его раздувались, словно ему был противен вид или запах мальчишки.

Тоби слегка расслабился, перенеся вес тела на пятки.

Неожиданно маркиз обернулся, протянул руку, схватил Тоби за подбородок и приподнял его кверху. Тоби дернулся, пытаясь вырваться.

— Да постой ты смирно, черт побери!

Рука маркиза держала мальчика железной хваткой, и Тоби повиновался, хотя и продолжал упрямо смотреть на своего мучителя, который рассматривал свежую ссадину у него на подбородке. Слезы стыда подступили к глазам Тоби.

— Кто это сделал?

— Я упал. Морнингхолл отпустил его.

— Я слышал, что эти чертовы французы плохо обращаются с тобой. Это так?

— Кто вам это сказал?

— Отвечай на мой вопрос!

Тоби потер ушибленное место, словно пытаясь стереть следы рук маркиза.

— Да, это правда, — сердито сказал он, — но я могу сам о себе позаботиться. Вы ни о ком другом на этом вонючем корыте заботы не проявляете, я тоже не нуждаюсь в ней.

— Я забочусь о твоем брате, именно он рассказал мне о тебе.

Тоби похолодел. Морнингхолл молча отошел от него и вошел в сноп света.

— О м-моем брате?

Маркиз медленно повернул голову и посмотрел на него через плечо.

— У тебя ведь есть брат, верно?

— Да. Он в карцере. — Тоби напрягся. — Если вы так заботитесь о нем, почему же он все еще там?

— Он попытался сбежать. Он должен быть наказан. Если де применять наказаний к тем, кто пытается осуществить побег, на судне воцарится хаос. Разве не так?

Тоби сжал кулаки.

— Вы когда-нибудь были в карцере… сэр? Маркиз осторожно поставил бокал на стол.

— Нет, мистер Эштон. Признаюсь, что не был.

— Значит, вы не можете себе представить, что это такое. Морнингхолл некоторое время внимательно смотрел на мальчика, затем взял бутылку и налил портвейна в бокал.

— Ты умен не по годам, молодой человек. Сколько тебе лет?

— Тринадцать, — мрачно ответил Тоби.

Маркиз лишь медленно, понимающе кивнул. Странные тени промелькнули в его глазах, и на какое-то время маркиз показался вполне человечным.

Тоби скрестил руки на груди, чувствуя себя униженным от того, в каком виде предстал перед этим щеголем.

— Вы… разговаривали с моим братом, сэр?» Морнингхолл, похоже, вернулся от нахлынувших на него мыслей к действительности.

— Да.

— И он?..

— Он чувствует себя хорошо. Насколько хорошо можно себя чувствовать при данных обстоятельствах.

— Вы сократите срок его пребывания в карцере, сэр?

— Я не могу.

— Но…

— Я не могу, — твердо повторил маркиз.

Тоби умоляющим взглядом уставился в это красивое бесчувственное лицо. На мгновение ему показалось, что в нем промелькнуло подобие сочувствия, но, должно быть, это было всего лишь иллюзией.

Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, Тоби резко повернулся на пятках, собираясь уйти, пока он не опозорился сам и не опозорил свою страну.

— Я не отпускал тебя.

Это было сказано негромко, но твердо, и Тоби остановился. Судорожно сглотнув и часто заморгав глазами, чтобы сдержать подступающие слезы, он обернулся. Морнингхолл стоял неподвижно на прежнем месте.

— Я позвал тебя сюда, молодой человек, с намерением предложить работу, — спокойно проговорил он, — чтобы ты мог быть подальше от этих мерзавцев-французов и не дышал вредоносными парами внизу.

— Что, хоронить трупы? — с вызовом спросил Тоби, утирая нос рукой.

Похоже, Морнингхолл не заметил его минутной слабости — слез.

— Нет. Мне нужен кто-нибудь убирать мою каюту и приносить мне еду. Моего слугу отправили на другое судно. Он пожаловался адмиралу на меня и сказал, что не может работать с таким негодяем, как я.

Вскинув бровь, маркиз искоса бросил взгляд на Тоби из-под густых ресниц, словно призывая его оспорить сей факт или принять предложение.

Тоби стоял в полном замешательстве. Он не мог решить — рассердиться ли ему, оскорбиться или же благодарить за то, что этот дьявол из всех людей внизу выбрал именно его. В то же время в этом аристократе он дважды уловил проблески смиренности и доброты, в то время как находящиеся внизу люди относились к нему не лучше, чем к крысам. Тоби закусил губу и стал ногой ковырять коврик. Он стоял перед трудным выбором: терпеть невыносимые издевательства на нижней палубе или работать на врага-англичанина.

Морнингхолл поставил бокал на стол и, поднеся руку к лицу, стал изучать свои ногти. Вопросительно взглянув на Тоби, он добавил:

— Работа будет не бесплатная.

— Мне этого не надо, — пробормотал Тоби.

— Ты будешь есть то же, что и я.

— Нет, — снова возразил Тоби, хотя и не столь уверенно.

— Ты будешь регулярно принимать ванну, у тебя появится приличная одежда, а в случае хорошего поведения ты сможешь сопровождать меня на берег и там развлекаться.

Сопровождать меня на берег…

Тоби поднял голову и уставился на маркиза, не веря тому, что услышал. Прости его, Господь и родина, у него нет ни малейшего желания работать на этого английского аристократа, ему наплевать на деньги, но вот по приличной, теплой пище его желудок истосковался. К тому же, если у него будет разрешение сходить на берег, возможно, ом сумеет передать весточку Коннору. При этой мысли у Тоби радостно забилось сердце. Коннор, он же Черный Волк, о чем все знали, найдет способ спасти его и Ната!

— Итак?

Кажется, терпение Морнингхолла истощилось.

— Хорошо, я согласен, — решился Тоби, продолжая рассматривать пальцы босых ног и стараясь говорить так, чтобы не выдать охватившего его радостного возбуждения. Затем, подняв голову, строптиво добавил: — Хотя это не значит, что мне нравится ваше предложение.

Маркиз еле заметно улыбнулся.

— Думаю, что не нравится. Но не только тебе одному не нравится твоя работа, — сказал он, отвернувшись, и подошел к окну.