В свете луны - Кэтлин Эшенберг

– Сколько ему лет?

– Не больше пятнадцати. Все Рэндсомы выглядят старше своего возраста.

– Отвези его домой. Джон встретит вас завтра на перекрестке.

Наконец Абнер набрался смелости, хотя и немного запоздало.

– Это дезертирство! Вы можете убить меня, а можете отпустить, но я не предам свою армию. – Он вытянулся. – Да, вам придется убить меня!

Раздался еще один щелчок, когда командир взвел курок.

– Сними с себя эту форму, – приказал он своим низким голосом, словно ненароком наводя дуло пистолета туда, где бешено колотилось сердце Абнера.

Вся смелость мальчика тут же улетучилась. Он стянул с себя форму, оставшись лишь в не совсем чистом нижнем белье и жалея о том, что ему не удалось посетить прачечную после того, как он покинул дом. Уильям спешился, собрал голубую униформу и отдал ее гиганту. Абнер заметил, как желтые усы гиганта снова шевельнулись. Он подумал, что если этот мужчина станет смеяться, то он точно расплачется и тем самым окончательно опозорит себя. Но гигант не засмеялся. Вместо этого он переглянулся с командиром, и взгляд холодных серых глаз последнего, казалось, слегка потеплел.

– Завтра на перекрестке.

– Да, сэр, – ответил Уильям. – Он окажется дома в любом случае.

Командир кивнул и пришпорил коня. Все, кроме Уильяма, стоящего у него за спиной, словно привидения, растворились в темном лесу.

– Поедешь домой верхом или в сосновом гробу? – спросил Уильям, когда последний всадник исчез из виду.

– А у меня есть выбор? Правда?

– Ты слышал его, так же как я.

– Кажется, у ма появится помощник во время сева.

Уильям вскочил на коня и протянул руку. Абнер ухватился за нее, и гигант втянул его в седло. Несколько миль они скакали, подставив спину лучам восходящего солнца. Уильям достал свою походную фляжку, открыл ее и шумно отхлебнул. После этого он передал открытую фляжку назад. Абнер с благодарностью взял ее, прополоскал пересохшее горло и отдал обратно.

– Знаете, мне будет пятнадцать только в следующем месяце, – пробормотал мальчик. – Не хотел тебя смущать еще больше, – сказал Уильям. – Но с чего тебе в голову пришла дурацкая идея записаться в армию?

Абнер сделал вид, что не услышал вопроса.

– Думаю, ма захочет узнать имя человека, который велел меня отпустить.

– Последний из рыцарей, – ответил брат вдовы Рэндсома и дядя Абнера, известный под именем Уильям Сэвидж.

«Генерал Ли!

С удовлетворением сообщаю вам о результатах вылазки, перспективы которой мы осуждали неделю назад, Враг потерял шесть человек убитыми и пятнадцать ранеными. Силами отряда, состоящего из двадцати человек, мы захватили пятнадцать кавалерийских скакунов и четырнадцать обозных лошадей, а также артиллерийское орудие и восемь новых карабинов. Отряду удалось выполнить свою задачу без потерь.

С беспокойством сообщаю вам о захвате одного дозорного федеральных сил – мальчика пятнадцати лет от роду, который бежал с поля боя и буквально врезался в капитана Дешилдса. Я принял решение освободить ребенка и направить его домой в сопровождении одного из моих людей, который по счастливому стечению обстоятельств оказался дядей мальчика. Сержант Уильям Сэвидж уже вернулся к своим обязанностям Он сообщил, что мать мальчика сделает все от нее зависящее, чтобы удержать его от участия в боевых действиях до тех пор, пока он не достигнет призывного возраста.

Р.М… Кинкейд, майор добровольной армии Виргинии, специальный кавалерийский отряд.»

«Майор Кинкейд!

Получил ваше донесение 29 мая. Поздравляем вас с успешным проведением вылазки. Одобряем ваше решение отослать юного дозорного домой. Мы не хотим воевать с детьми наших врагов.

Пожалуйста, оставьте вместо себя капитана Дешилдса и возвращайтесь в Ричмонд для дальнейших переговоров.

Р.Э. Ли, генерал.»