Наследница в его постели - Тамара Леджен

– Да, мадам, – сердито сказал он. – Вы его погубите, – пробормотал он себе под нос, когда она двинулась вверх по лестнице.

– Вы что-то сказали? – спросила Виола.

– Нет, мадам.

– Сказали, – настойчиво повторила Виола. – Не следует скрывать свои чувства.

– Очень хорошо, мадам. – Хадсон выпрямился во весь свой рост. – Вы погубите его, влезая в долги. Бархатные шторы, пуховые одеяла, подушки, перины...

– Перина только одна, – перебила его Виола. Легко взбежав по лестнице, она распахнула дверь спальни и огляделась. Все вещи, которые она позаимствовала в Гэмбол-Хаусе, были расставлены в соответствии с ее подробными указаниями.

– Фарфоровые чашки! – восклицал Хадсон. – Хрустальные бокалы! Шелковые ковры! Столы и стулья! Шампанское и икра! Как мой бедный капитан расплатится за все это? Он уже заложил все, что имел.

– Что значит – заложил? – с любопытством спросила Виола.

– Часы, саблю, мундир! Даже сапоги! И все из-за вас! – добавил он с горечью.

– Да нет, – нетерпеливо сказала Виола. – Что значит «заложил»? Я не знакома с этим термином.

Хадсон опешил от такого невежества.

– Это означает, что он отдал принадлежащие ему ценности мистеру Мордехаю из соседней лавки в обмен на небольшой заем. Если капитан не сможет выплатить эти деньги, то потеряет свои вещи. Мало того, мистер Мордехай – наш домовладелец. Так что нас еще и выселят.

– Ах, домовладелец, – протянула Виола, снова надев шляпку. – Из соседней лавки, говорите? Я хотела бы поговорить с ним насчет окна в моей спальне. – Она выскочила за дверь раньше, чем Хадсон успел остановить ее.

Виола никогда не встречалась с евреями, но «Айвенго» читала и поэтому опасений не испытывала. Напротив, она нашла мистера Мордехая, с его длинной седой бородой и черной шапочкой на макушке, весьма колоритным. Его лавка, набитая самыми разнообразными вещами, тоже выглядела живописно. Помимо множества часов здесь были предметы одежды, зонтики, музыкальные инструменты, чайные наборы, гобелены, мебель и безделушки. У стены были сложены картины в рамах.

– Добрый вечер, – обратилась она к хозяину, появившемуся из глубины лавки. – Вы так поздно работаете? И как идут дела в это время?

– По-разному, – отозвался он, недоверчиво глядя на модно одетую молодую даму, не похожую на его обычных клиентов. Когда такие дамы хотели что-нибудь заложить, то присылали слуг. – Вы хотели бы сделать заем, мадам?

– Нет, спасибо. Я миссис Девайз. Мой муж снимает у вас квартиру, если, конечно, вы мистер Мордехай.

– Да, это я, – ответил он. – Вот уж не знал, что капитан Девайз женился.

– Как я понимаю, мой муж недавно заложил у вас несколько вещиц. Надеюсь, вы еще не выставили их на продажу?

Мистер Мордехай заверил ее, что нет. Он сходил в заднюю комнату и принес большую коробку.

– Можете просмотреть содержимое, миссис Девайз, – сказал он, поставив ее на прилавок.

Открыв коробку, Виола обнаружила там серебряные карманные часы, бритву с рукояткой из слоновой кости, несколько серебряных пуговиц и серебряную пряжку, украшенные гербом подразделения, где, очевидно, служил Джулиан. Внизу лежал завернутый в бумагу алый мундир, отделанный золотым галуном, а также офицерская сабля в обшарпанных ножнах.

– Сколько вы одолжили ему? – спросила Виола, коснувшись каждого из этих любопытных предметов по очереди.

– Пятьдесят фунтов, – ответил он. – Вообще-то это столько не стоит, но он неплохой парень и отчаянно нуждался в деньгах.

– Вижу, вы хорошо присматриваете за его вещами, мистер Мордехай, – сказала он, закрыв коробку. – Уверена, он скоро расплатится с вами.

Его кустистые брови приподнялись.

– Вы пришли не для того, чтобы заплатить долг вашего мужа? – Судя по ее одежде и драгоценностям, она могла легко это сделать.

– Нет, конечно, – сказала Виола. – Капитану это не понравится. Он заплатит сам. Я пришла насчет окна в спальне. Вместо стекла в нем бумага. Нам нужен стекольщик, мистер Мордехай.

Он удивился.

– Капитан вроде бы не жаловался.

– Полагаю, он привык к холоду, но я нет.

– Окно будет починено, миссис Девайз, завтра же утром, – пообещал он.

– Спасибо, – сказала Виола, оглядываясь по сторонам.

– Что-нибудь еще, мадам?

– Нет, – сказала Виола. – Просто у вас здесь очень интересно. Напоминает чердак моей бабушки. Это манто в углу... Оно очень старое?

Мистер Мордехай направился в вешалке, где висела верхняя одежда.

– Какое, мадам?

– Из пятнистого меха.

Он принес манто и помог Виоле облачиться в него.

– Это манто принадлежало русскому князю. Он так и не выкупил его.

– Должно быть, он был некрупным мужчиной, – заметила Виола, любуюсь своим отражением в высоком зеркале. – Я возьму его, мистер Мордехай. Где мне расписаться?

– Расписаться? – в замешательстве спросил он. – Вы имеете в виду кредит? Но ваш муж в долгу у меня. Возможно, мы могли бы договориться, – произнес он, задумчиво глядя на нее. – Эти серьги, что на вас...

Виола коснулась своих сережек.

– Они принадлежали моей матери, – сказала она. – А как насчет этого? – спросила она, распахнув пальто.

Глаза мистера Мордехая расширились при виде броши, усыпанной бриллиантами. Он достал лупу и внимательно осмотрел брошь.

– Этого достаточно? – обеспокоено спросила Виола.

– Да, – благоговейно отозвался он. – Более чем.

Джулиан немного задержался, возвращаясь домой в этот вечер.

В доме было тихо, но Хадсон перехватил его, как только он переступил порог.

– Капитан! Слава Богу, вы дома.

Джулиан встревожился. Хадсон не имел привычки дожидаться его возвращения.

– В чем дело? – требовательно спросил он. – Что-нибудь случилось с миссис Девайз? Она еще не вернулась?

– Она здесь, – пробурчал Хадсон, – Но она скупила все магазины, – пожаловался он. – Она отсутствовала весь день, капитан. А когда вернулась, была одета в другое пальто. Конечно, это не мое дело, капитан, но от этой женщины добра не будет.

– Ты прав, Хадсон, – резко произнес Джулиан. – Это не твое дело.

– Я не могу молчать, – упрямо сказал Хадсон. – Я слишком много лет присматривал за вами, чтобы спокойно смотреть, как она вас губит. Не знаю, как ей удалось женить вас на себе... Хотя не трудно догадаться, – добавил он с горечью.

– Попридержи язык! – перебил его Джулиан. – Ты уже достаточно сказал, Хадсон. Еще одно слово на эту тему, и я тебя уволю, – предупредил он.