Беспомощный - Элси Сильвер

Для Джаспера я бы сделала все, что угодно. Только бы не сказала ему это.

Потому что, когда он отвергнет меня, я сломаюсь. Миллион маленьких частиц меня развеются по ветру.

Неважно, что моя любовь к нему жалка и трагически безответна.

Она просто есть. Небо голубое. Трава зеленая. И я полюбила Джаспера Жерве с первого дня, как увидела его.

С несколькими лишними пинтами дешевого пива легко признаться себе, что мои ментальные стены полностью испарились.

Я двадцативосьмилетняя женщина с поглощающей душу, односторонней детской влюбленностью. Это смешно, если я думаю об этом.

Из меня вырывается пьяный девчачий смех, и я не смеюсь вместе с собой — я определенно смеюсь над собой.

— Видишь? Ты только что пошутила о том, что ты мертва. Ты смеешься над самой отвратительной ерундой.

Джаспер ухмыляется мне из-под кепки, опираясь на вертикальный кий.

Я качаю головой с улыбкой и делаю еще один глоток. Я действительно смеюсь над неподобающими вещами. Если бы он только знал.

— Я действительно ужасна в этом. Я себя за это немного ненавижу, — отвечаю я, но хихикаю, когда говорю это.

Он вытягивает подбородок, прежде чем двинуться в мою сторону с противоположной стороны стола.

— Вот. Давай я покажу тебе. Ты держишь его слишком крепко.

Джаспер ставит свой кий на стену и подходит ко мне сзади, его свежий, мятный запах — яркое напоминание о том, как я слушала, как он принимает душ в том же гостиничном номере, что и я. Запах его мыла вырвался наружу вместе с паром, который вырвался, когда он вылез с полотенцем, обернутым вокруг талии, и темными татуировками, прослеживающими каждую твердую линию мышц. Я не успела их всех хорошенько рассмотреть, потому что не хотела глазеть.

Я заставила себя смотреть на электронную книгу, лежащую у меня на коленях. Чистая пытка. Я смотрела на одну и ту же страницу одной и той же книги все десять минут, как будто моя способность читать выросла и вылетела из головы при одной мысли о нем голом и мыльном.

Конечно, мы жили в ранчо всю последнюю неделю, но там было так много других людей, что мы никогда не чувствовали себя по-настоящему одинокими, за исключением ночей, которые мы проводили, сидя на крыше.

Сейчас? В дороге вместе? Мы как будто полностью изолированы.

— Вот так. — Его грудь упирается в лопатки моих плеч, когда он стоит позади меня, руки опускаются вниз вокруг моего туловища, как клетка. Мое тело застывает, и он не помогает делу, когда он мягко говорит: —Расслабься, Слоан. Наклонись над столом.

Мои щеки пылают темным, как вишня, и я сглатываю, прежде чем сделать, как он говорит. Я наклоняюсь в бедрах, скользя левой рукой по стержню кия и выравнивая ее с белым шаром.

Я и так плохо играю в бильярд, и то, что Джаспер имитирует трах меня сзади на публике, определенно не сделает меня лучше. Все шары — просто размытое пятно цвета передо мной, потому что мое тело полностью сосредоточено на нем. Ощущение. Запах. То, как моя грудь вибрирует от порхающих там бабочек.

Я смеюсь.

— Кажется, я видела это в фильме Hallmark однажды.

Его правая рука обхватывает мой локоть, а левая скользит по моей руке, пока он нежно поправляет мое положение.

Больше всего я беспокоюсь о том, что я собираюсь снова втереться в него своей задницей, как кошка в течке. Пивные очки реальны. Так же реальны, как будет завтра спираль стыда.

Будь спокойна.

Будь спокойна.

Будь спокойна.

Даже мой внутренний голос невнятно говорит себе, когда я даю себе еще одну внутреннюю подбадривающую речь.

— Это не фильм Hallmark, Санни. — Его теплое дыхание ласкает мою шею и развевает мои волосы. Я быстро вдыхаю, и мои соски мгновенно напрягаются, когда его бедра выстраиваются в линию с моими.

— Что это? — Мой голос звучит как хриплый шепот.

Его левая рука движется вверх, большой палец касается кости моего запястья, прежде чем он скользит пальцами по моим.

— Расслабься. — Он нежно трясет мое запястье. Я думаю, пытаясь дать понять, что моя рука слишком напряжена. А затем я с восхищением наблюдаю, как подушечки его пальцев стирают пыль с массивного бриллиантового кольца, который все еще украшает мой палец.

— Это друг учит другого друга, как правильно держать бильярдный кий.

— Правильно.

Такое чувство, будто снова погружаешься в это ледяное озеро. Холодная доза реальности.

Он оттягивает мой кий назад, помогая выровнять удар, а затем проталкивает его назад через сгиб моего большого пальца. Когда покрытый мелом кончик касается шара, мы замираем на месте. Его тело на моем. Мое тело вплотную к его.

На этот момент мы прижимаемся друг к другу.

Лязг шаров, врезающихся друг в друга, и стук моего сердца — это все, что я слышу. Мы смотрим вместе, вдыхая воздух, который выдыхает другой, как твердый фиолетовый шар падает в лузу.

А затем он отстраняется. Как всегда. А я все еще наклоняюсь над столом, обдумывая совершенно невинное взаимодействие.

Как всегда.

Голос, который я слышу дальше, звучит как мел на фетровом кончике моего бильярдного кия.

— О, боже! Вы Джаспер Жерве?

Мне даже не нужно смотреть, чтобы понять, что Джаспер неловко улыбнулся и кивнул головой, чтобы вызвать девчачий визг, который теперь бьет мне в уши.

Поднявшись, чтобы встать, я подхожу к стойке, не оглядываясь. Я вдавливаю палку в когти, которые подвешивают ее к стене, прежде чем повернуться и окинуть взглядом сцену.

Я позволяю себе один глубокий, отчаянный, сосредоточенный вдох, прежде чем нацепить улыбку на лицо и вернуться к пиву, которое меня ждет.

Две девушки лебезят перед Джаспером. Я вижу их, но не совсем.

Как обычно, я вижу только Джаспера. То, как напрягается его тело, светлое персиковое пятно, выползающее из-под щетины на щеках, его руки, навязчиво сложенные у края кепки.

Я подхожу к нему, тянусь за пивом и наблюдаю, как взгляд одной девушки падает на мое кольцо.

— О, черт. Вы все вместе?

Ее палец лениво скользит между нами.

Голова Джаспера поворачивается в мою сторону, глаза сверлят мои, словно я могу его спасти. Но как спасти? Я просто не уверена. Особенно после того, как он сказал мне простыми словами, что я его