Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

Ненавижу, что вообще их допускаю.

Может, мне стоит позволить Реону убить Девена за сомнения, которые он поселил во мне.

Едва я закрываю за собой дверь квартиры, раздается стук, от которого я подпрыгиваю.

— Минутку.

Натягиваю на лицо улыбку, гадая, что же Реон скажет теперь.

Впущу ли я его на этот раз? Возможно.

Я открываю дверь и… не встречаю взгляд, от которого замирает сердце. Нет, я сталкиваюсь с жестоким, почти свирепым огнем нежеланных глаз.

— Лилит?

— Да? — отвечаю я, глядя на Сорена. Он протягивает мне письмо, затем разворачивается и направляется в коридор.

— Что это? — кричу ему вслед.

— Не говори Реону. Пусть это будет нашей тайной. — Он не просит, больше похоже на угрозу.

Заперев дверь, я вскрываю конверт.

Лилит,

Вы любезно приглашены на эксклюзивное мероприятие.

Наденьте красное платье. И удобную обувь.

Для Общества будет честью принять Вас.

По прибытии Вы получите аванс в размере пятидесяти тысяч долларов.

С нетерпением ждем встречи с Вами.

Кредо Общества Отверженных.

Дрожь пробегает по спине, когда я вижу указанные ниже дату и время. И ощущение это ничуть не приятное.

23. Реон

Вернувшись прошлой ночью домой, я заснул, мечтая о ней.

Всегда, блядь, о ней.

Я позволяю работе занимать мой разум большую часть дня, как это обычно бывает, пока не выдыхаюсь. Заканчиваю пораньше, с нетерпением ожидая встречи с ней через несколько часов.

Оставшись наедине с мыслями, я вспоминаю, что Лилит взяла мой телефон с собой в уборную.

Для чего?

Не найдя ничего важного в журнале вызовов и сообщениях, я открываю галерею. Там новое видео — её потрясающее лицо смотрит на меня с миниатюры. Я нажимаю «воспроизвести», и она оживает.

Блядь.

Лилит проводит пальцами по соскам.

Пресвятая Богородица.

Мой член тут же становится твердым.

Найдя её номер (она и не догадывается, что я разузнал его), я нажимаю «вызов». Лилит отвечает после первого же гудка.

— Алло, — слышу её сладкий, хрипло-соблазнительный голос.

— Это было очень, очень плохо с твоей стороны, Гусеница, — говорю я.

— Что именно? — спрашивает она, и я знаю, что она только прикидывается непонимающей.

— Даже когда ты пьяна, твои глаза выдают, как сильно ты меня хочешь.

Боюсь, я никогда не смогу выкинуть эту женщину из головы. С ней я вижу свою жизнь. Идеальную, порочную, полную хаоса жизнь.

— Неужели?

— О, да. И мой член становится твердым, просто глядя на это. Не хочу, чтобы ты делала что-то подобное для кого-то ещё. — И это, пожалуй, самое правдивое утверждение, которое когда-либо слетало с моих губ. Она — моя.

— Жаль, что я не подчиняюсь твоим приказам. — Лилит смеется.

— Уверен, я могу придумать несколько способов заставить тебя подчиняться им.

— Мило, что ты думаешь, будто можешь указывать мне.

— Гусеница?

— Да, Реон?

— Какую маску мне надеть, когда я буду тебя трахать?

— Хм… дай-ка подумать.

— Гусеница, — на этот раз я произношу ее прозвище с предупреждением.

Она наигранно вздыхает.

— Да, Реон?

— Ты тоже наденешь маску. И только я буду смотреть в твои соблазнительные глаза. Поняла? — Я не оставляю места для споров, но, конечно, будучи собой, она воспринимает мои слова как вызов.

— Над этим я тоже подумаю. В конце концов, что я с этого получу?

— Ты получишь меня, трахающего тебя на всеобщее обозрение, и еще заработаешь на этом.

— Значит, мне стоит удалить то видео, что я уже выложила? — дразнит она.

— Ты выложила видео?! — рявкаю я, затем отвожу телефон от уха и пишу своему главному айтишнику. Он отвечает мгновенно, сообщая, что займется этим прямо сейчас.

— Мне нужно больше денег, чем приносит моя работа.

— Я могу дать тебе денег, — предлагаю я без малейших, блядь, колебаний.

— За то, что я отсосу тебе? — уточняет она. — Мой ответ — твердое «нет».

— Я дал бы их тебе просто за то, чтобы посмотреть, как ты раздеваешься, — говорю я, облизывая губы, пока член болезненно упирается в ткань брюк.

— Так, значит, теперь ты хочешь, чтобы я стала стриптизершей? — она смеется.

— Нет. Я хочу, чтобы ты раздевалась только для меня. — Мой член напрягается еще сильнее при этой мысли.

— Ты очень требовательный.

Я слышу шелест на заднем фоне, чем бы она там ни занималась.

— Да, ты уже должна была это понять.

— Реон?

— Хм?..

— Почему мне только что пришло уведомление, что мое видео заблокировано?

— На тебе была маска? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает она, и в голосе звучит явное недоумение. — О боже! Ты и правда это сделал? Как? И зачем? Реон, это уже перебор!

— В любви и похоти нет места правилам, — говорю я ей. — А теперь прими мой видеозвонок.

— Нет.

Я нажимаю ещё раз — она снова сбрасывает.

— Прими вызов, Гусеница, — требую я.

— Зачем? Всё равно скоро увидимся лично. Или ты забыл про наше свидание?

— Чтобы я мог наглядно показать тебе, кому ты принадлежишь. И нет, не забыл. Я с нетерпением считаю минуты, так что позволь мне увидеть тебя перед встречей.

Я слышу, как она что-то передвигает, и затем ее прекрасное лицо появляется на экране; она сидит на кровати. Ее взгляд сразу устремляется на мой член. Болезненно твердый член.

— Мне понравилось твоё видео, — говорю я, проводя рукой по стволу. — Особенно как ты сжимала свои прекрасные соски.

— Я была пьяна. Не понимаю, о чем ты. — Она поджимает губы, не отводя глаз от моего члена.

— Уверена, Гусеница? — моя рука замирает. — Ты уверена, что не помнишь?

Лилит несколько раз моргает, и наконец ее взгляд встречается с моим.

— Я могу сделать запись экрана и использовать видео для своего сайта. — Она подмигивает.

— Но зачем? Всё это и так твое, можешь играть в любое время. — Я снова начинаю двигать рукой, на этот раз резче, и капля смазки появляется на кончике.

— Реон.

— Мм?..

— Сколько бы ты мне заплатил?

— Что?

— Сколько бы ты заплатил? — снова спрашивает она, облизывая губы и глядя на мою руку, ласкающую член. Я дрочу быстрее и сильнее.

— Я бы отдал тебе всё. Это то, что ты хочешь услышать?

— Да, — выдыхает Лилит и перемещает свою камеру, показывая, что обнажена.

Она встает с кровати, ставит телефон, затем оборачивается, и я сжимаю член крепче. — Что бы ты делал без своего богатства, Реон?

Ее рука ложится на живот, она смотрит вниз на свое обнаженное тело и начинает медленно, лениво выводить круги вокруг идеального пупка. Ее соски твердые, волосы распущены и