Драконье предложение, или Лапу и хвост тебе в подарок - Лира Кумира

Что-то с этими братьями не так. Я не могу точно сказать, что именно, но моя интуиция буквально кричала, предостерегая, хотя для этого не біло никаких видимых причин.

И особенно страннім казалось это чувство, когда рядом находился Лиам. Каждый раз, когда он оступался или неловко задевал что-то, во мне просыпалось странное, необъяснимое желание помочь ему, поддержать, дотронуться, словно это что-то естественное, что я должна сделать, и именно это вызывало во мне больше всего вопросов, потому что, насколько я понимала, я же ничего к нему не чувствовала, верно?

Но если это не чувства, то почему меня так тянет к нему?

Может, это и есть любовь?

Я решила отложить самокопание и просто полежать с книжкой, потому что чтение всегда помогало мне успокоиться, отвлечься и хоть немного упорядочить мысли, а в моём нынешнем состоянии это было ой как необходимо. Но стоило мне только протянуть руку к планшету, надеясь с головой уйти в мир выдуманных историй, как раздался негромкий стук в дверь, а спустя мгновение в палату вошёл Миар.

Ну вот и «здраствуй бабка, Юрьев день». И что ему ещё понадобилось от меня?

— Ника, можно? — голос парня прозвучал спокойно, даже чуть мягче, чем обычно, но меня это почему-то не успокаивало.

Да ты, собственно, уже вошёл, так что спрашиваешь чисто из вежливости? Впрочем, раз уж надо отвечать, я быстро кивнула и, пытаясь принять более-менее приличное положение, слегка приподнимаясь на кровати.

— Проходи, — решила всё же уточнить, раз уж формальности соблюдаются.

Миар кивнул и шагнул ближе, но задерживаться явно не собирался, потому что тут же добавил:

— Я ненадолго, у меня работа.

Ну, вот это прямо-таки новость, которая меня нисколько не огорчала. Если бы ты сразу развернулся и ушёл, я бы даже дышать начала легче. Этот брат вызывал у меня странное, неуловимое чувство тревоги, не страха, но чего-то такого… настороженного. В его присутствии мне было неуютно, будто он слишком внимательно за мной наблюдал и видел больше, чем мне бы хотелось показывать.

— О чём ты хотел поговорить? — я не желала затягивать этот разговор, но Миар явно пришёл с какой-то целью, и поэтому предпочтительнее было бы как можно скорее её выяснить.

— О вас с моим братом, — его взгляд стал чуть более изучающим, а голос — хм… как будто бы пытался быть мягким, но от этого мне стало только неуютнее. — С твоей стороны чувствуется какой-то холодок. Скажи мне честно, у тебя нет чувств к Лиаму?

Я моргнула, чувствуя, как внутри нарастает непонимание, раздражение и что-то ещё, чему пока не могла подобрать название. Вот уж что-что, а обсуждать свои чувства к его брату с самим Миаром мне сейчас меньше всего хотелось.

Ого-го! Ну и поворот, такого я точно не ожидала. Вот что здесь скажешь? Человек рисковал жизнью ради меня, а я его так вот просто бортану? Мол, «Ты знаешь, что-то ты мне не нравишься, уж прости». Ну да, шикарный вариант, после такого можно и совесть на покой отправлять. Блин, что же ему ответить? Может, всё-таки сказать правду?

— Миар, я отвечу, только обещай, что это останется между нами, — решилась, глубоко вдохнув. Эх, была не была, доверюсь старшему брату Лиама.

— Обещаю, — Миар тут же кивнул, а затем пальцем прочертил что-то в воздухе. Я чуть прищурилась. Это был… нотный знак? Что за странности? Ладно, бог с ним, может, у него такие заморочки.

— Так вот, — я постаралась сосредоточиться и продолжить. — Понимаешь, я совершенно не помню ни тебя, ни твоего брата. Для меня Лиам — абсолютно посторонний человек.

Божечки, простите меня все, кому это может быть больно, но лучше уж сказать правду, чем ломать комедию.

— Как не помнишь? Совершенно? — Миар смотрел на меня с таким ошеломлением, будто я только что заявила, что собираюсь улететь на Луну завтра утром.

Я утвердительно кивнула.

— А Кощеикуса, Ягульку? — Он таращился на меня так, словно сейчас я должна была радостно подпрыгнуть и воскликнуть: «Конечно, помню! Как же без них!».

А я в ответ хотела только покрутить пальцем у виска. Кого⁈

— Эм… Сказочных персонажей? — я нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонит. — Ну, детство-то я свое помню, сказки мне, конечно, читали. Со старой памятью у меня всё в порядке, подругу свою тоже помню, её нового парня Андрея… — О боже, Машка! Я же ей так и не позвонила! Ну вот что я за подруга?

— Кхм… Ну, хорошо, — Миар чуть нахмурился, но, кажется, принял мой поток мыслей как данность. — А поездку к бабушке? Ты помнишь её?

— Конечно, помню, но при чём тут это? — я слегка напряглась.

— То есть, ты помнишь, что она сломала руку и ты месяц провела у неё?

— Ну да, это же логично, я там жила… — я пожала плечами, не понимая, что он хочет этим доказать.

— А нас с Лиамом, значит, не помнишь? Катание на лодке? — Я покачала головой, хотя по тону парня было очевидно, что он до последнего надеялся услышать другой ответ. — Лепка вареников, сырники?

— Нет, нет и ещё раз нет! Да не помню я вас! — Ой… Кажется, я это прокричала. Потому что этот знакомый незнакомец странно на меня посмотрел, явно не ожидая такой бурной реакции. — Миар, прости… — я сжала виски, пытаясь взять себя в руки. — Но я совершенно вас не помню. Не знаю, почему так. Бабушку помню, деда Степана помню, Кира… Ай!

Резкая боль вспыхнула в голове, будто её сдавили в тисках, не давая вдохнуть. Я застонала, вжимаясь в подушку. Миар тут же подскочил ко мне, обеспокоенно наклонившись, его глаза потемнели от тревоги.

— Ника, что такое? Больно?

Я только и смогла, что кивнуть, сжимая виски и пытаясь сквозь пелену боли сосредоточиться хотя бы на дыхании. Голова будто раскалывалась, но хуже всего было ощущение, будто внутри что-то давило, мешало, не давая вспомнить что-то важное.

— Подожди, я позову доктора! — Миар резко поднялся и выскочил из палаты, а я, тяжело выдохнув, откинулась на подушки. Постепенно боль начала утихать, возвращая мне способность ясно мыслить.

Через