Мой опасный - Татьяна Гончарова

— А теперь скажи, как я могу отдавать приказы и что-то выстраивать в команде, если ты не дашь мне проявить себя? Постоянно будешь вступаться и делать мою работу за меня? Как я смогу сама работать? Меня же никто ни во что ставить не будет, — я облизнула пересохшие губы, с радостью отметив, что Хард задумался.

Но потом он упрямо мотнул головой, дернул жестко хвостом.

— Я буду вмешиваться, Ди, если посчитаю это нужным. Я не буду игнорировать угрозу моей самке. Не смогу. Да никто из рихтов не сможет. Ты предлагаешь невозможное, — смотрит на меня с мрачной решимостью.

Об этом я не подумала. Конфликт интересов на лицо. И как теперь нам это разруливать?

— Тогда назначь кого-нибудь другого, — сдаюсь я под его пронзительным взглядом.

Ежусь под ним, против воли передергивая плечами. Как-то моментально стало холодно без его рук и хвоста на моем теле.

— Нет. Я не буду менять решение. Мой заместитель — ты. И ты им останешься.

Как обрубил. Мой хвост расстроенно поник. Не могу его контролировать в этот момент. Слишком сложно. Я и сама в своих эмоциях захлебываюсь сейчас. Как тут за своенравной конечностью уследить.

— Дии… — гибкий черный хвост бережно перехватывает мой коротыш, нежно покалывая его шипами.

Хард делает всего один шаг вперед и сгребает в свои стальные монолитные объятия. Его запах мгновенно кружит голову, хоть я лишь наполовину рихт.

И меня это злит. Злит, потому что это слабость. А еще потому, что я сама могу за себя постоять. И мне не нужна вот эта вот тотальная опека. Я в академию не за этим поступала.

Но прежде, чем я начинаю вырываться, он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Я согласен, что тебе нужно устанавливать свой авторитет в команде. Но не в драке с кем-то из них, дикарочка моя.

От его шёпота, от того, как его хриплое дыхание шевелит волоски на шее, замираю. Невозможно сопротивляться этому притяжению.

Хард чувствует мою податливость, сжимает в руках крепче. В его голосе звучат стальная непреклонность.

— Если тебя хоть кто-то тронет, — мрачно продолжает он. — Не важно по чьей инициативе. Потому что ты решила показать особый приём. Или кому-то жить надоело. Знай. Я в стороне не останусь. Поэтому будь добра. Решай всё словами. Но лучше говори мне. Я всё решу.

Я недовольно дёрнулась, пытаясь возразить, но мои слова замирают от того, как он сжимает мой коротыш своим хвостом.

Хард берёт моё лицо в свои ладони, заставляя запрокинуть голову, провалиться в бездну его взгляда.

— И я тебе обещаю, — добавляет он, придавливая голодным взглядом мои губы. — Что тоже. Буду решать. Словами.

Не могу противостоять его взгляду. Его горячему дыханию на моих губах.

— Ты. Моя. Самка. Моя. Не провоцируй меня. И других, Ди. И всё будет в рамках. Поняла меня?

Что мне остаётся?.. Все мои возможности протестовать растворяются от его властного взгляда и голоса, от его непреклонного тона.

— Хорошо… — шепчу я.

Он целует меня… нежно. Легко. Осторожно вбирает мои губы своими.

И всё же срывается. Впивается губами, целует шею, расстёгивает до конца пряжку моего ремня. Тянет вниз…

— Хочу тебя, — хрипит он, — сдохну, если мы сейчас не… Ди, иди ко мне. Мы быстро.

Да я уже и сама — всё, не могу, хочу так, что осыплюсь пеплом, сгорю, если не почувствую его!

— Да, Хард, — шепчу будто в бреду, — я тоже…

Он сдёргивает с меня брюки, ботинки, подхватывает меня под ягодицы. Насаживает меня на себя — большой, обжигающий, нестерпимо желанный — внутри.

Переносит меня на стол, берёт меня сильно, глубоко, непрерывно целуя, тяжело дыша. Забирая моё дыхание, сгорая со мной, сжигая меня дотла.

Я взлетаю на пик практически мгновенно, сдерживаю стоны, и Хард заглушает их поцелуем, держит меня крепко-крепко. Не останавливается, несмотря на мою дрожь, продлевая моё безумие.

Да, я безумна — с ним. Как и он. Не знаю, как мы будем дальше, но мне плевать. Главное, что сейчас — вместе. Его.

Обнимая моего Харда, когда он с глухим рычанием содрогается и изливается глубоко у меня внутри. И замирает, тяжело дыша, подрагивая вместе со мной.

— Моя Ди… — его выдох в моих волосах.

И лёгкие поцелуи на виске, на лице, на губах. На шее.

— Твоя… — едва слышно отзываюсь я.

Замираю в его объятиях. Хорошо, как же мне хорошо…

Жужжание коммуникаторов — и его, и моего, приводит нас обоих в чувство.

— Нет, мы ещё не опоздали, — усмехается Хард в ответ на мой панический взгляд. — Собираемся. Потом ещё поговорим.

Всё-таки тренировки — большое дело. Мы оба по-военному быстро приводим себя и свою одежду в порядок.

— Мы с тобой вообще способны говорить о деле? — усмехаюсь я, когда он уверенно-собственническим жестом поправляет мою форму.

— Способны, — отвечает усмешкой он. — Прямо сейчас и начнём. По пути на полигон. В общем, слушай. Сегодня будем в три команды штурмовать высотку. Нас ставят в тройку с 4-КН и 5-КР. У пятой командир вменяемая, будет делать по шаблону, с ней проблем не будет. А вот в 4-КН командир — орс. Он будет действовать так…

Глава 31. Командная работа

Пока шли к полигону, хвост Харда успел несколько раз накрутить и причесать шипами мой основательно растрёпанный им коротыш. А его хозяин дважды затаскивал меня в укромные уголки, чтобы также основательно зацеловать и жадно облапать.

В результате, я нашипела на него, что мы опоздаем, а он хрипло рассмеялся, укусил меня за мочку и сказал, что ради ещё одного короткого «совещания», он готов к штрафам и взысканиям.

Оказалось, что ему нравится смотреть, как