Загадка для Грома - Екатерина Орлова

Илья ногой захлопывает дверь, а потом прижимает меня к ней спиной. Блокирует своим телом, и я, блин, чувствую каждую выпуклость даже через одежду. Каждую! И ту самую – особенно.

По телу прокатывается волна дрожи, когда огромные ладони Ильи ложатся на мою попку. Сжимают, мнут. Я ахаю, а он касается носом моей шеи и ведет им, шумно втягивая воздух, выше и выше.

Горячие губы касаются виска, и я начинаю дрожать. Это так… нежно. И так сильно контрастирует с тем, что творят его руки.

А они мнут попку. Сжимают талию, скользят к груди и безошибочно находят уже твердые соски. Сжимают их через тонкую ткань шелка, вырывая из меня стон.

– Илья, персонал, – напоминаю ему.

– Нет никого, – отзывается севшим голосом.

Он теперь низкий, рокочущий, как будто я слышу его еще до того, как слова слетают с губ Громова. Он вибрирует в его широкой грудной клетке и резонирует с моим телом.

Слишком я чувствительная, когда дело касается Ильи Громова. Вся. От макушки и до кончиков пальцев. Про сердце вообще молчу. Оно заходится, когда он рядом. Сбивается с ритма. Колотится так неистово, что рискует выскочить из груди.

Илья настолько ощутимо сжимает полушария груди, что по всему телу разливается жар.

– Что… что ты делаешь? – бормочу. – Илья, остановись. Я не хочу так.

– Как? – спрашивает он, и одна крупная ладонь ложится на мою шею. Большой палец, устроившись под подбородком, заставляет поднять голову и посмотреть в потемневшие глаза Ильи. – Как ты не хочешь, Марта?

– Я не буду спать с тобой ради того, чтобы ты оставил мой бизнес в покое.

Голос дрожит, и я чувствую, как к глазам подкатывают слезы. Это слишком больно – осознавать, что мужчина, которого любишь всем сердцем, хочет только секса. И он готов манипулировать и наказывать, чтобы получить свое.

– Забирай его себе, – отзываюсь и чувствую, как начинает дрожать губа. – Делай с ним что хочешь. Продавай, дари, да хоть сожги. Только… не надо так со мной.

Внезапно он становится серьезным. Слегка присаживается, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– О чем ты говоришь? – хмурится Илья.

– Ты же… ты же специально ставишь мне палки в колеса. Потому что хочешь наказать. За то, что обманула и предала тебя. Я больше не буду извиняться, Илья! Хватит того, что я сказала раньше. А если этого недостаточно, значит, ты не хочешь прощать меня. Тогда и говорить не о чем. Нужен тебе мой бизнес – скажи об этом прямо и забирай. Хватит… хватит меня мучить, – срывающимся голосом добавляю я и чувствую, как из глаз проливаются слезы.

Илья заключает мое лицо в свои ладони и внимательно, хмуро обводит его взглядом.

– Мне не нужен твой бизнес, – твердо произносит он. – Я не дал тебе его продать, потому что он нужен тебе. Ты слишком сильно любишь свое дело. А нужна мне ты. Целиком.

– Что? – выдыхаю хрипло и сквозь слезы смотрю в лицо Громова.

– Хочу тебя, – поясняет он. – Всю, Марта.

Опять горячая ладонь на моей попке. Вторая запуталась в волосах, а жадные губы уже сминают мои. Нетерпеливый язык врывается в рот и сплетается с моим.

Я еще ничего не понимаю, но уже прижимаюсь всем телом к Илье и с жадностью отвечаю на поцелуй.

Глава 36

Марта

Губы Ильи пожирают мои. Слезы мгновенно высыхают.

Я еще не до конца осознаю сказанное им, но не могу сопротивляться его напору.

Отвечаю на поцелуи с такой горячностью, на которую только способна.

Все тело объято огнем, но впервые за долгое время я готова сгореть в нем дотла, только бы в жарких объятиях мужчины, без которого дышу с трудом.

– Илья, – произношу тихо, когда он кусает и оттягивает мою нижнюю губу.

– Ш-ш-ш, не говори ничего, – произносит тихо.

А потом хватает полы моей блузки и просто разрывает ее. Жемчужные пуговицы с тихим стуком разлетаются по паркету. Из меня вырывается нервный смешок.

Илья отбрасывает ошметки моей блузки и дергает вниз кружево бюстгальтера, обнажая мою грудь. Наклоняется и накрывает один сосок ртом, а второй сжимает между пальцами.

Я запрокидываю голову и закрываю глаза. Царапаю затылок Ильи, когда все тело пронизывает удовольствием. К нему как будто подключили оголенный провод. Или я сама превратилась в него, в который раз обнажившись перед Ильей? Я говорю не о физическом обнажении.

Даже рискуя снова быть отвергнутой, все равно выворачиваюсь наизнанку, отдавая всю себя в крепкие руки Громова.

Илья прикусывает по очереди соски. Мнет грудь, облизывает ее расслабленным языком, щелкает по горошинкам, заставляя те еще сильнее сжиматься от возбуждения.

Меня трясет от этих ласк, а Илья не останавливается. Он торопливо расстегивает мою юбку, и та падает к моим ногам.

Горячие пальцы тут же ложатся на мою промежность и вдавливают кружево трусиков между моих уже налитых возбуждением губок. Изо рта вырывается стон, а глаза закатываются. Белье пропитывается моими соками.

Тогда Илья отодвигает трусики в сторону, и вот уже эти наглые пальцы проникают между губок. Трут клитор, размазывая по нему мою влагу. Вскркиваю, когда он двумя пальцами проникает в меня и возвращается к клитору.

Его губы скользят по моим, язык задевает то нижнюю, то верхнюю. Я пытаюсь его поймать и сплести со своим, но он ускользает. Илья спускается жадными поцелуями на мою шею. Облизывает, прикусывает и двигается дальше. Ключица, плечо, грудь, соски по очереди. И все это время пальцы дразнят меня, заставляя ноги дрожать.

Громов наконец срывает с бедер полотенце, и его каменный член упирается в мое бедро. Хочу взять его в руку, но Илья убирает ее.

Хватает меня за бедра и поднимает в воздух. Я сразу оплетаю его талию ногами и прижимаюсь так крепко, что моя влага размазывается по низу его живота.

Обожаю этот момент, когда наши запахи смешиваются и создают самый идеальный в мире аромат! Секса и жажды.

Илья, не теряя времени, пристраивается у моего входа и замирает на секунду. Наши пылающие взгляды сталкиваются.

– Готова? – спрашивает хрипло.

– Всегда, – отзываюсь и кусаю его за нижнюю губу, а потом громко вскрикиваю.

Илья врывается сразу на полную длину, причиняя боль, граничащую с удовольствием. Острым, горячим, заставляющим мышцы сжиматься и пульсировать, заключая член Ильи в тиски.

Держа меня одной рукой на весу, второй Илья сжимает мои