Верь мне - Ника Маршал

Не Кира.

Подхожу уже смелее.

Женщина лет сорока пяти в черном брючном костюме, блеклые голубые глаза распахнуты, на лице застывшая маска ужаса, на груди кровавое пятно. Рана точно от огнестрела.

Сзади раздаются приближающиеся резкие шаги, в комнату забегает раскрасневшийся запыхавшийся Бешенный, его сверкающий яростью взгляд натыкается на тело.

— Пи*дец. — Выдает мрачно.

— Ты ее знаешь?

— Жена моя — Тамара. Допрыгалась. Хрен с ней, сама виновата, да и не до нее сейчас. — Переводит свой взгляд на меня. — Кира где?

— Младший ее увез. — Констатирую очевидное, сжимая руки в кулаки, от злости на себя, от бессилия.

— Опоздали. — Рычит Бешенный, бьет кулаком по дверному косяку.

В этот момент в комнату врывается Мрак, стягивает с головы балаклаву, обнажая взъерошенный светлый чуб. — Лютый! — Практически кричит. — Трекер дал сигнал.! Судя по местоположению они направляются к аэропорту!

— Точно! Колька решил на моем самолете драпануть! Нужно его остановить, пока не поздно! Сука! Добраться не успеем! — Разразился тирадой Бешенный.

— Зато отложить вылет вполне!

Выхожу из комнаты и достаю на бегу телефон, набираю номер по памяти. Есть только один человек, который сможет помочь в сложившейся ситуации.

Человека надежней которого я в жизни не встречал, и надеюсь в этот раз он тоже не подведет.

Два гудка, которые кажутся вечностью.

— Слушаю. — Раздается строго с того конца.

— Шах, нужна твоя помощь.

Глава 24

КИРА

Прихожу в себя долго и мучительно, все тело болит и плохо слушается, едва могу расцепить глаза и медленно промаргиваюсь.

Что со мной случилось?

Думай, Кира, думай.

Итак, я вошла в больницу. Никто и не обращал на меня внимания, встречающиеся по пути врачи, безразлично мазали взглядом по моему лицу и загруженные своими делами проходили мимо, пациентам вообще не было дела до девицы в медицинском халате. Так что я свободно поднялась на второй этаж, здесь меня остановила старушка — санитарка, принявшая за ту медсестру, чей пропуск болтался на груди. Несколько минут распекала криворукую Жанну, то есть меня, за то, что в процедурной оставила «свинарник» после смены.

Пот градом катился по спине все эти бесконечные минуты общения, я с ужасом ждала, что меня рассекретят, стояла, потупив глазки в пол, и лишь беспомощно поправляла очки, не произнося ни звука. Слава богам, что санитарку отвлекли и я воспользовавшись моментом, юркнула в лифт и поднялась на четвертый этаж.

Створки лифта раскрылись и я ступила в длинный коридор, но успела пройти лишь несколько метров, как дверь одного из кабинетов отворилась и крепкая рука резко дернула меня внутрь, с силой захлопнув дверь за моей спиной.

Я не успела даже ничего предпринять, как двое мужчин скрутили мне руки и один из них сделал укол в шею. И после этого я практически мгновенно отрубилась.

И вот я здесь. То бишь, непонятно где.

Усилием воли приподняла ослабевшую руку и прикоснулась к шее, нащупав воспаленное место.

— Что за дрянь они мне вкололи? — Произнесла вслух, слова выходили медленно, да и мысли в голове были вязкими, мне едва удавалось сосредоточиться.

— Сильнодействующий транквилизатор. — Ответил ненавистный голос. — Не беспокойся, твоя слабость пройдет примерно… — пауза и добавил невозмутимо, — через пару часов.

Медленно поворачиваю голову в бок, пытаюсь сфокусировать зрение на уютно расположившимся у окна на мягком подоконнике — диванчике Коле, он сидит прямо напротив моей кровати, где я лежу.

— Чтоб ты сдох. — Тяну медленно неповоротливым языком, черт бы побрал это беспомощное состояние.

— И я рад тебя видеть, Кира. — Усмехается гад. Поднимается на ноги, приближается и берет с тумбочки стакан с прозрачной жидкостью. В глаза ударяет яркое пятно — мой рыжий парик и очки лежат на маленьком столике.

Коля приподнимает мою голову и подносит стакан к губам. — Пей, полегчает.

Жажда сильнее меня, да и не будет же он меня травить. Пробую жидкость на вкус, приятная кислинка чуть пощипывает язык. Он садится рядом и заботливо прикладывает стакан к моему рту.

— Вот и молодец. — Произносит, когда стакан наполовину пуст.

Опускает мое неповоротливое тело и аккуратно подвигает подальше от края кровати, ложится рядом, его красивое спокойное лицо совсем близко, я слышу его размеренное дыхание, кажется, что он совершенно спокоен и даже равнодушен, только во взгляде, устремленном на меня, я замечаю — превосходство. Словно он — Победитель.

— Ну как набегалась, дорогая? Зря только время потратила, все равно в моих руках оказалась. Я соскучился. — Голос звучит мягко и ласково, нет и намека на недовольство. Длинные пальцы тянутся к моему лицу, и слегка касаясь, обводят скулы и губы. А у меня как назло, нет сил даже пошевелиться, валяюсь как бревно и терплю все это.

Пытаюсь отвернуться, но нежные прикосновения тут же обращаются в жесткую хватку на скулах, и он с силой удерживает мое лицо на месте.

— Не смей сопротивляться, моя девочка. — Его дыхание секунду назад размеренное и неслышное, буквально обжигает мое лицо резкими выдохами. — Я очень зол на тебя. Твой побег спутал мне карты. — Едва не шипит.

— Кира, ты даже не представляешь, какую ошибку совершила, убежав. С тобой я хотел быть терпеливым и понимающим, хотел дать тебе время, чтобы ты приняла свое положение и подчинилась добровольно. Но теперь ты лишилась этой привилегии. — Он приближает свое лицо ко мне вплотную так, что я ощущаю на щеке его морозное дыхание и произносит многообещающе. — Я сломаю тебя. Сломаю твою волю и подчиню. Ты моя всегда была. И будешь.

Лихорадочный блеск в светло-голубых глазах не обещает мне ничего хорошего.

В следующий миг его прохладные губы накрывают мои, в жестком поцелуе он терзает мои губы, все что могу — лишь сцепить зубы покрепче.

Дрожащими ослабевшими руками цепляюсь за мужские плечи, пытаясь отстранить, оттолкнуть, но естественно ничего не получается из-за чертового транквилизатора в моем организме, тело полностью ослаблено, в таком состоянии мое сопротивление бесполезно. Только злость и ярость на него и свою беспомощность стремительно набирает обороты.

Коля отстраняется и меняет положение, коленом раздвигая мои ноги, располагается между них, замечаю, что пока я была без сознания, меня переодели, и вместо рубашки и джинс, в которые я была одета — на мне длинная белая футболка до колен. Взмах его руки и я обнажена, тонкой полосой ткани прикрыты только мои плечи и шея. А его взгляд, в котором адским пламенем горит неутоленное желание, скользит по обнаженному телу медленно поднимается выше и замирает не мигая, уставившись в мои глаза.

Господи, я с ужасом осознаю, что прямо сейчас случится